Не будите спящих красавиц

Я кивнула ей на прощание и полетела за ушедшими вперед товарищами. Вдалеке огни города сияли как драгоценные камни на ладони Бога.

Когда погост остался позади, мы остановились и свернули с дороги к небольшой осиновой рощице. Предстоял процесс оживления и возвращения души в тело. Мурзик стащил перекинутый через спину скакуна труп и осторожно положил его на землю под деревьями. Затем дунул в морду коню и спрятал свистульку в карман. Жора в нетерпении потирал туманные конечности. Луна поднялась выше и в окружении звезд равнодушно наблюдала за нами.

Стажер развернул плащ и открыл лицо мертвеца. Как и утверждал Георгий, узы тления и распада почти не коснулись тела. Даже одежда сохранилась превосходно. Это было невероятно, но сомневаться не приходилось. Перед нами лежал худощавый мужчина средних лет, одетый в кожаные штаны и шелковую рубашку. Темные волосы длинными прядями обрамляли лицо с тонкими чертами и дыркой в черепе в области виска. Все было так, как и сказал хозяин могилы.

Я пригляделась внимательнее и воскликнула:

– Жора, я тебя знаю!

– Правда, – оживился тот, – и как меня зовут?

– Насчет имени, я не уверена.

Но ты тот, кто приходил к моей бабушке в последний день ее жизни.

– Вот как? – Мурзик, который слышал наш разговор, замер и отвел руку с ценной жидкостью от губ покойника. – Тогда он может быть убийцей. Надо бы его связать на всякий случай.

– Не надо, – возразил Жора, – давай, оживляй быстрее. Обещаю, что ничего вам не сделаю.

– Да, Мурзик, не тяни, – мне не терпелось узнать, что же случилось с Лидией Федоровной.

Тот немного помедлил, но продолжил процедуру оживления. Когда капли живой воды коснулись губ трупа, тот зашевелился и медленно сел. Его глаза открылись, обнажая тупое безучастие пустой оболочки. Стажер поднес бутылку обмена душ, куда перед этим юркнул Георгий, и тело механически сглотнуло предложенный напиток. В черных, как окружающая ночь, глазах мелькнуло осмысление. Мужчина посмотрел на Мурзу и хрипло спросил:

– Как долго я спал? – он сплюнул застрявшие комочки земли.

– Кто ты, я тебя не знаю.

Из дырки на виске выкатилась тонкая струйка крови и прочертила темную дорожку к подбородку. В траве мелодично стрекотали цикады, потревоженные посторонним присутствием. Мурз в двух словах пересказал мужчине все, что знал. Тот потрясенно молчал, затем неуверенно поднялся на ноги и принялся отряхивать землю с одежды и волос. Внезапно, он замер и уставился в пустоту широко раскрытыми глазами.