Не будите спящих красавиц

Но он отказывался переводить, ссылаясь на то, что это слишком личное или не слишком приличное, что почти одно и то же.

Уходила я с тяжелым сердцем. Казалось бы, все хорошо: тело поместили в коробку, которую обмотали скотчем в два слоя, даже прорезали окошко для глаз. Саму коробку спрятали в подсобке у домовика в дальнем темном углу, где ее никто не увидит. Все равно, на душе оставалось неспокойно. Кто знает, когда мы вернемся назад.

Мурзик закинул за плечи рюкзак и убрал в карман рубашки сложенную пополам пачку купюр, которую незадолго до этого вручил ему шеф.

Я не стала забираться в бутылку, не хотелось сидеть в душном рюкзаке, поэтому просто парила рядом со стажером.

Дождь все-таки пошел. Сначала на землю упали редкие капли, крупные как горошины. Они разрисовали тротуар темными кляксами, зашлепали по пыльным листьям. Воздух наполнился влажными испарениями, капли падали на теплый асфальт и мгновенно исчезали под колесами машин. Затем дождь усилился, и Мурз достал зонт. Я могла только представить, как холодные посланники туч касаются кожи, струйками стекают за шиворот.

В допризрачную жизнь дождь я не любила, но сейчас дорого бы заплатила за возможность промокнуть или пробежаться босиком по лужам.

Немногочисленные прохожие по-разному реагировали на капризы природы. Предусмотрительные отгородились от неба разноцветными щитами, трусливые укрылись в магазинах и кафе, смельчаки, наоборот, поднимали головы и подставляли лица с закрытыми глазами, словно в ожидании поцелуя.

Я влезла в бутылку, но попросила Мурзу нести ее в руке.

Город за стеклом казался мутным пятном в разнообразных оттенках зеленого. Вот только под ногами не дорога из желтого кирпича, а рядом не бежит забавный песик.

Мы добрались до остановки, где под навесом теснилась кучка людей, застигнутых непогодой. Автобус, зная, что его ждут, не спешил. Дождь барабанил по крыше одному ему известный ритм.

Начало пути обещало пройти гладко, как побег колобка. Но коварная судьба в очередной раз напомнила, что обещания затем и нужны, чтобы их нарушать.

Мурз поставил бутылку на скамейку, чтобы убрать зонт в рюкзак. Этим воспользовался мужичок бомжеватого вида, исполняющий функции санитара улиц. Он ловко подхватил пустую тару и сунул ее в объемистый пакет к таким же одиноким и брошенным товаркам. Я даже рта раскрыть не успела, как унылый пейзаж за окном сменился на еще более печальное зрелище. В полутьме, под приглушенное позвякивание мы двинулись в неизвестность.