Не будите спящих красавиц

Как подумаю, что буду вынуждена его слушать до самой смерти, начинаю немного жалеть, что выбрала именно шептуна.

- То есть, ты заключаешь сделку раз и навсегда?

Я кивнула, а потом вспомнила о невидимости и сказала:

- Да.

Нас прервали самым бесцеремонным образом. В вагон шагнул бедно одетый мужичонка с гармонью наперевес. Одновременно давя на клавиши и на жалость, он медленно побрел по вагону. Черный ворон в его исполнении все вился и вился, никак не желая улетать.

Пассажиры совали ему мелочь, лишь бы быстрее отделаться от мелодии, в которой слились воедино песнь мартовского кота и мальчика из хора, переспавшего с медведем.

Дойдя до Мурзы, мужичонка остановился и прервал концерт. Его вороватый взгляд ощупал простодушное лицо стажера и карман рубашки, оттопыренный пачкой денег. А мыслишки так и вихрились вокруг головы, складываясь в подходящие комбинации.

- Подайте на пропитание старому больному человеку, - затянул хмырь, резко изменив репертуар. - Три дня не ел, умираю с голоду.

Мурз поправил веточку на ухе и полез в рюкзак.

Страдалец, хоть и числился первым в списке на голодную смерть, есть угощение не торопился. Подозрительно осмотрел стажера и уточнил:

- Ты дебил?

- Да, - радостно согласился тот, - а ты покойник, если не унесешь отсюда свою шарманку как можно дальше.

Когда мы вышли из вагона на нужной станции, заметно похолодало. До сумерек оставалось несколько часов, и я впервые подумала, что мы рискуем оказаться в ночном лесу, если не сумеем найти засланца Вольдемара.

- Сполосни бутылку как следует, - я напомнила стажеру, что внутри тары царит густой боярышниковый смрад, - да воду наливай. Хоть в бассейне сможешь поплавать, пока я буду тобой.

- Ладно, - Мурз подошел к фонтанчику для питья.

После водных процедур атмосфера внутри артефакта приобрела стерильный запах хлорки с привкусом железа.

- Ты поесть захватил? Или заглянем в кафешку?

- Взял, - он зашуршал пакетом и вытащил из недр рюкзака огромный бутерброд. Порезанный вдоль батон с начинкой из салата, огурцов и ветчины сочился кетчупом и манил острым горчичным духом, вышибающим слезу. Мурз приложился к бутылке и покинул тело.

- Ого, а ты запасливый, - мое восхищение поддержал заурчавший при виде пищи желудок.

Я убрала бутылку в боковой карман, подхватила рюкзак и пошла в сторону дачного поселка.