Не будите спящих красавиц

Интересно, в какой цветовой гамме предстало чудо отечественного автопрома для стажера, если он смотрит через бутылочное зеленое стекло?

Яга скрылась в доме, а я осталась стоять столбом на посыпанной белым песчаником дорожке.

Поскольку, в спа процедурах теперь нуждалось не только Мурзиково тело, но и персона самой хозяйки, перспектива совместного омовения замаячила на горизонте грозовой тучей. Пришло время сменить дислокацию на уют магического артефакта. Но бутылка в руках оказалась пуста.

Я неуклюже зачерпнула воду из колодца.

Журавль так и норовил вырваться из рук. Подобным устройством я никогда не пользовалась, лишь видела картинки в книжках. Между тем, хозяйка дома с крыльца окликнула меня и помахала рукой, приглашая войти в помещение.

Яга успела переодеться и теперь красовалась в банном халате нежного персикового цвета. Отправив Мурзика разбираться с гостеприимной старушкой, я нырнула в бутылку. Пока он там намывается, приготовлю что-нибудь этакое.

Стажер не соврал, холодильник занимал полстены.

Две морозильные камеры: отдельно для мяса, отдельно для овощей. Остальные три двери скрывали за собой полки с фруктами, хранилище для напитков и алкоголя, контейнеры с соленьями и всевозможными соусами.

Я в который раз подумала о том, кто был предыдущим владельцем бутылки. Очевидно, что бабушка Мурзика не сама сделала этот артефакт. Тот, кто проектировал внутренний дизайн, имел больше мужской склад характера. Это проявлялось во всем, начиная от строгих однотонных штор и заканчивая геометрическим узором на ковре.

Даже фонтан перед особняком изображал из себя Посейдона с трезубцем в одной руке и витой раковиной в другой.

Жорик, и тот оказался под впечатлением от окружающей роскоши и согласен был переехать из будильника сюда, но шеф воспротивился. Как блуждающий дух, Георгий давно утратил связь с человеческим телом и не мог участвовать в обмене.

Готовлю я не очень, но от затеи отказываться не стала. Все равно заняться нечем. В бассейне не поплаваешь, вода из колодца ледяная, аж зубы ломит, когда еще нагреется.

Мурз убрал бутылку в рюкзак, так что внутри наступила как бы ночь.

С прошлой осени я была ближе к призракам, чем к обычным людям. Но в бутылке, зачарованной особым образом, опять превращалась в человека. Я могла ходить ногами, держать руками, говорить ртом, то есть, не при помощи мысленного посыла. Даже все естественные потребности, вновь напоминали о себе. Жажда, голод, усталость, я и забыла, как это утомляет.