Не будите спящих красавиц

– Но ты не переживай.

– Как это нет? – я повысила голос.

– Кончились все, – бабка развела руками, – на носки ушли. Вот.

Старушка подняла ногу и продемонстрировала вязаное изделие.

– Если хочешь, так забирай, – она сняла один носок и бросила мне.

Машинально я поймала подарок.

– И как им пользоваться? – недоуменно спросила я, держа носок двумя пальцами.

– Точно также. Говори, куда тебе надобно и ступай за ним.

– Хорошо, я попробую.

Вместе мы вышли во двор. Я подтянула лямки на рюкзаке и повесила его на плечо.

Богатырский конь со вчерашнего вечера отлеживался в одном из карманов в виде свистульки. Пока я собиралась прогуляться пешком, а там, видно будет.

Продиктовав носку адрес, я положила его на дорожку. Он встрепенулся и резво заскакал в сторону ворот. Яга из-под руки смотрела с крыльца, как мы бодро, практически в ногу, шагаем со двора. Однако рано я радовалась, у самой калитки носок остановился и замер. Никакие уговоры и пинки ни к чему не привели. Проводник отказывался покидать родной дом.

Ядвига Константиновна подошла ближе.

– Зря стараешься, – сказала она, глядя на мои усилия, – не пойдет он без пары.

– Тогда, дайте мне второй, – хотелось высказать все, что накопилось, но я держала себя в руках.

– Не могу. По прейскуранту за услугу один носок полагается. Вот, ежели ты еще службу сослужишь…, – она не закончила мысль.

– Вы что, издеваетесь? – мой крик распугал подлетающих дракончиков.

Они дружно развернулись, легли на крыло и исчезли за деревьями, даже не потрудившись стрельнуть по тарелочке.

– Нисколечко, – улыбнулась бабка, – обсудим условия?

И мы обсудили. Ядвига Константиновна хотела, чтобы Мурзик принял участие в показе труселей.

– Делов-то, – увещевала она. – Показ организован в форме парада. Надо будет пройтись по главной улице и все. Наденешь любую модель, какую захочешь. А если еще на коне возглавишь шествие, я тебе бонусом набор трусов-неделек подарю.

Стажер в бутылке уперся – не участник я в вашем гей-параде и тело не дам.

Пришлось спрятать артефакт подальше. Но он не унимался, продолжал возмущаться, и когда я труселя выбирала, и когда по улицам в Козьих Копытцах на коне ехала. Одним словом, вообще не оценил, что я весь позор на себя приняла. И что к концу показа за нами по улице внушительная толпа девиц бежала. Чуть Ядвигу Константиновну в клочья не порвали, когда она вознамерилась вместе со мной придворному художнику позировать для портрета.