Обучение экзорциста

Доктор повернулся к мужчинам. Все трое остановились перед одной из белых дверей справа по коридору.

— Прошу, — доброжелательно произнёс врач.

Он отошёл от входа, пропуская мужчин вперёд, а после вошёл и сам, не забыв закрыть за собой дверь. Пройдя чуть дальше, доктор включил дополнительное освещение, от чего в палате сразу стало заметно светлее: на улице уже давно стемнело. И всё же, даже несмотря на это, здесь было очень тепло, скорее даже душно. Из-за плохой погоды окна решили закрыть, но температура заметно превышала норму.

Блондин подошёл к одному из окон, прихватив по дороге стоящий возле кровати стул, и сел, предварительно открыв окно нараспашку, отчего в помещение ворвался свежий воздух.

Кай же остановился возле кровати. Посмотрев на неподвижно лежащую Алексис, он ужаснулся. Конечно, он видел отчёт о её травмах, но мужчина никак не мог подумать, что это зрелище будет настолько ужасным. Пусть травм на лице и было достаточно много, но не в этом дело. Причина в другом: белый как мел цвет лица девушки и синяки под глазами делали своё дело.

Заметив пробежавшую по лицу мужчины тень, врач поспешил заверить:

— Пусть раны и выглядят жутко, они не серьёзны. Ей повезло: она отделалась лишь переломом левой руки и лёгкое сотрясение. Спустя некоторое время она снова будет как новенькая.

В ответ Кай лишь молча кивнул и отошёл немного в сторону, а его место занял доктор.

Он осторожно наклонился ей и позвал по имени, после чего легко коснулся руки девушки,в вену которой была воткнута острая игла капельницы.

Именно она позволяла лекарству бежать по телу пациентки вместес кровью.

Алексис никак не реагировала и продолжала неподвижно лежать. И лишь когда во время вдоха её грудная клетка поднималась, было ясно — она жива.

— Может ей пощёчину дать? — не без доли ехидства прозвучало откуда-то из другого конца палаты.

И хоть эти слова были сказаны им в шутку, Теодор всё равно получил грозный взгляд от Кая.

Так в молчании прошло несколько минут и оттого мужчины не сразу обратили внимание на девушку, чьи ресницы затрепетали, когда она пыталась открыть глаза.

Первым это заметил врач и немного повозившись, нажал на капельницу, отчего препарат потёк медленнее.

Губы пациентки дрогнули и через несколько секунд ей всё-таки удалось открыть глаза. Но она сразу же зажмурилась: её ослепил яркий свет. В голове она слышала надоедливый монотонный писк, в горле ощущалась сухость. Ей очень хотелось пить, а этот чёртов писк в голове не давал здраво мыслить.