Похоже, игра окончена. Том Пятый

Мои движения уже давно слились в единый поток синих линий, и порой даже я не успевал уследить за вихрем каменного полумясца. С каждой секундой скорость становилась всё больше, удары всё напористей, а вражеские попытки защищаться более тщетными. Удар за ударом, выпад за выпадом, и вот он уже не способен отбивать лезвие, а количество моих атак в секунду достигло десяти.

Это невозможно отбить. Он только моргает – я уже десять раз прокрутил косу. И здесь даже Обжорство не спасёт – рано или поздно я начну попадать.

И я начал.

Сначала остриё вонзилось в край руки и оторвало мясо. Затем резануло по локтевому суставу. Спустя пару секунд, когда заряд косы достиг максимума и она вот-вот отключится, Шезму пропускал по семь ударов в секунду, а я уже давно походил на размытый вихрящийся силуэт.

Удар. Удар. Удар. Удар. Удар-удар-удар-удар-ударударударударудар.

— Ну же. НУ ЖЕ. УКЛОНЯЙСЯ, ШЕЗМУ! ХА-ХА, ДАВАЙ! ТЫ ЖЕ ВЕЛИКИЙ БОГ КРОВИ! ПОКАЖИ МНЕ ТУ СИЛУ, ЧТО ТЫ ПОКАЗЫВАЛ СВОЕЙ ДОЧЕРИ! ДАВАЙ, ТАНЦУЙ! Т͓ͮ͡А̵͇̓Н̶͓ͨЦ̶͙ͨУ̣͒͜Й̭̒͟!͓̈͘

Коса разрядилась, и от врага осталась лишь куча изрезанного мяса.

Однако, что весьма ожидаемо, Бог Крови был очень живучим, и даже отрезанные лоскуты плоти лишь минимально влияли на состояние его здоровья.

Ускорение продлилось всего минуту, и за эту минуту я успел поглотить характеристики ровно шестьдесят раз, что в итоге ослабило Шезму больше чем в два раза.

— И всё? – он ухмыльнулся и занёс руку для удара, - Таким меня не…

— Знаю.

Заношу ладонь над его вскинутой рукой и активирую выброс энергии телекинеза, вбивая конечность Шезму в пол и заставляя его повалиться на бок.

— А у этого получится? – задираю косу вверх и меняю на двуручный меч.

Вливаю энергию и активирую навык двуручника. Откуда не возьмись бьёт молния, и поднятый меч с колоссальной скоростью обрушивается вниз, вколачивая тушку врага словно молоток отбивное мясо и порождая громкий грохот на всё божественное измерение.

Улыбаюсь. Жаль, радость была недолгой.

"Похоть сказала, что у обжорства мало способностей, но они все запредельно сильные", - вспоминаю собственный план и едва успеваю отпрыгнуть.

Из полуживого оппонента вырывается целый веер заострённых костей и едва не превращают меня в решето. Если бы я задумался хоть на мгновение позже, то давно бы уже сдох, ибо один из снарядов пролетел в миллиметре сонной артерии. Пришлось разорвать дистанцию.