Ищите женщину

Ну пусть не дурака, пусть постороннего, который в силу своей незашоренности может обратить внимание именно на то, на что его обращать никак не следует. Тут уже есть материал для раздумий. Однако судить обо всем этом можно будет лишь после ознакомления с теми материалами, о которых шла речь. Проще говоря, следствию необходимо было представить дневник Красновского, если таковой действительно имелся, компрометирующие материалы, ну и все остальное, чем располагал, приступая к своей работе, покойный журналист.

Где все это можно найти?

Было заметно, что Зотов не горел желанием немедленно прийти на помощь следствию, он полагал, что той информации, которой он поделился с правоохранительными органами, вполне достаточно, чтобы в дальнейшем его оставили в покое. Все равно теперь уже нельзя было рассчитывать на какую-либо компенсацию тех затрат, что были произведены в связи с организацией поездки Вадима Кокорина в Соединенные Штаты и прочие географические точки, не говоря уже о тех моральных издержках, которые понесет солидное издание, успевшее разрекламировать будущий цикл материалов своего корреспондента.

Что ж, его можно было понять. И, сообразив, что большего из нечаянного свидетеля не выдавишь, Александр Борисович с легкой душой подписал ему пропуск на выход из Генеральной прокуратуры, условившись в случае необходимости снова воспользоваться его помощью. Бледный «сморчок» пообещал сделать все, что от него будет зависеть. Но, к великому сожалению, практически никаких материалов в редакции Кокорин не держал.

Значит, если что и имелось, то только дома. Адрес известен, а представители редакции, в том числе и сам Зотов, готовы, если потребуется, быть понятыми при осмотре архива Кокорина и помочь следственным работникам разобраться в его материалах.

Теперь требовались быстрые и решительные действия. Тем более что ситуация складывалась, как мог предположить Турецкий, совсем не в пользу следствия.

Мать Кокорина, по словам Зотова, проживала со своим супругом где-то в Петербурге.

Но тот, второй звонок, что был зафиксирован дежурным МУРа, вряд ли имел к ней отношение. Хотя кто знает! В Москве же у Вадима была собственная «однокомнатная берлога», где, как сказал Зотов, иногда собирались журналистские компании. Впрочем, сам Вадим никогда не отличался особым гостеприимством, поэтому «компания» было скорее условным обозначением двух-трех газетных волков, чьи интересы в данный момент совпадали.