Клан "Дятлов" 6

Среди воплей: "Нет! Нельзя! Не так!", мышь расслышала вопль полуорка: "Да ладно, реально!? Вы хотите оживить эту хрень?", но затем его голос окончательно заглушил всеобщий гномий гомон. Мышь поежилась еще плотнее вжимаясь в тень под крылом гигантского летающего собрата, но скоро теней совсем не стало. Всю площадь залил свет. Десяток старейшин облаченных в древнюю, пронесенную сквозь века и сохраненную в сотнях битв броню подземной ковки, вышли вперед и склонились над постаментом, вчитываясь в испещрившие их руны.

Сколько прошло времени летучей мыши было не известно, но вот склонённые фигуры разогнулись и старший из них произнес.

- Это Эридас Каменный, Старейшина Ветви Каменных Драконов, Хранитель Кольца Хаоса.

Только достойнейший...

- Да дайте я ему палец отрублю и всего делов...

Вопящего Каляна вновь затолкали в задние ряды, и старейшина продолжил:

- Только достойнейший, тот, кого можно назвать повелителем драконов сможет разбудить хранителя и получить от него кольцо! Пламя! Истинное пламя дракона оживит его, вырвав из многовекового сна!

- Ладно, ладно, мы поняли, - вперед выбрался Феня, - и незачем так орать.

Факир, подгребай сюда, ща все по красоте сделаем.

Вперед вышел рыцарь смерти с парой мечей, притороченных за спиной, и положил руку на крыло проклятого дракона.

- Давай, Феня, жги!

Парочка подошла к постаменту на секунду замерев на месте. На этот миг в пещере повисла полнейшая тишина, все даже дышать перестали, а затем Феня раздулся чуть ли не в два раза и с ревом выпустил на статую облако дыма и сажи.

Воздух затрясся от неудержимого кашля проклятого дракона:

- Гребаные гномы, экхе, кхе, я к вам через пол континента приперся, чтобы попробовать знаменитой гномьей самогонки, а у вас не армия, а пансионат благородных девиц какой-то! Да и то, я думаю, в пансионате бухла побольше чем у вас! Идите на хрен, сами на сухую своего дракона будите!

Пока все смотрели на задыхающегося дракончика, сквозь ряды гномов вперед вновь пробралась фигура полуорка.

Только вот на этот раз татуировка на его руке горела и пульсировала. Огненные всполохи бежали от хвоста, огибали запястье и скрывались в ладони, свет в которой разгорался все сильнее. Полуорк застонал и не в силах больше сдерживаться выкинул руку вперед. С нее тут же сорвался поток ослепительного, неудержимого пламени. Потоки огня охватили каменное тело и оно, вздрогнув, медленно будто при замедленной съемке начало рушиться, со страшным грохотом обрушиваясь вниз.