Свободный полет

Но кое-что имеется.

- А ты чего такой веселый? – подозрительно спросил я Семена, который, действительно, довольно улыбался.

- Так ведь, потратили два золотых, а выручили десять! – еще шире

расплылся в улыбке мой друг. – И амулетик приобрели.

- Скажи спасибо, что этот судья – правильный мужик, - буркнул я. –

Попался бы такой, как дома, на Земле, посмотрел бы я на тебя.

- Нет! – даже зажмурился от удовольствия Сема, - Тут система правосудия

правильная и простая.

- Если решение в твою пользу, - подхватил я. – Вот у гномов по этому

поводу – иное мнение.

- А вот мнение этих кротов, меня нисколько не интересует! – вдруг, заявил

Семен.

- А вот это уже расизм! – хмыкнул я. – осталось только тебе белый балахон

нацепить и начать погромы.

- Не преувеличивай! – отмахнулся друг. – Это просто общепринятое

определение гномов.

- Кем это оно общепринятое? – не понял я.

- Ну…, нами принятое…, эльфами, - сбился с ритма Сема.

- Угу, - кивнул я, - эльфами. А тогда почему – общепринятое? Что, люди

тоже так их называют? И орки с троллями? И кто там еще?

- Ну, я не знаю, - пожал плечами Семен.

- Тогда не общепринятое, а принятое эльфами, - хмуро сказал я. – Теперь

понятно, почему вы не очень-то ладите с другими.

- Это почему тебе понятно? – взвился Семен.

- Да потому, что вы все относитесь свысока к другим расам! – сердито

сказал я. – А они это чувствуют, и начинают вас тихо не любить! Смотрите! Как

бы это «тихо не любить», не переросло в - «тихо ненавидеть».

переросло?

Семен остановился и удивленно воззрился на меня.

- Ну, чего уставился? В первый раз меня видишь, или работой Мармиэля

любуешься?

- Таким, я тебя Влад, действительно вижу в первый раз, - тихо сказал Семен, поравнявшись со мной. – Я подумаю над твоими словами. В чем-то ты, наверное, прав.

94

Глава 23.

Мы прошлись к дому бургомистра, осмотрели прилегающие к нему

окрестности.

Если, конечно, не считать трех здоровенных псов, развалившихся на солнце и

лениво щелкающих зубами на вьющихся вокруг них мух.

У входа торчал сонный стражник. Он откровенно клевал носом и не падал

только потому, что опирался на свою пику. Время от времени он героически

раскрывал глаза и пытался приобрести бравый вид.