Свободный полет

Это путешествие, длиной в зал, было настоящим испытанием! Я думаю, что

мне легче было бы выдержать несколько поединков с Орантоэлем, или с тем же

Фориэлем. Больше всего добивало то, что дамы не старались посторониться, а как

бы даже наоборот. Каждая норовила потереться то плечиком, то бедром. Меня это

как-то не вдохновляло, учитывая те взгляды, что дарили нам представители

мужского пола. Наверное, их воображение уже рисовало им восхитительные

картинки, как они скручивают шеи этим эльфам, один вид которых лишает их жен

степенности и верности своим мужьям.

А что? Я был бы не против. Даже, скорее, наоборот. Всегда, когда я не

руковожу событиями, у меня появляется дикое желание найти того, кто руководит

и набить ему…. Что набить? Это не важно! Зависит от степени не владения

ситуацией. Сейчас было что-то среднее, между «начистить фейс» и «порубать

всех на фиг!».

Сема заметил мою нервозность и успокаивающе наступил мне на ногу.

- Терпи! – прошипел он мне, держа дежурную улыбку на лице.

- А я что делаю? – огрызнулся я, убирая ногу из-под его ступни. – Ногу мне

не отдави, медведь!

Дверь приоткрылась, и, в образовавшуюся щель, выскользнул разряженный

субъект. Он орлиным взглядом окинул сборище и громко прокашлялся. Сразу же

наступила тишина.

- Его величество Сомар пятый! – провозгласил субъект и снова скрылся за

дверью.

Дикий рев фанфар с хоров резанул мне слух.

ширь, и появилось это самое его величество.

Нет. Ничего такого! Нормально выглядит. И это на его-то годы! Если

посчитать на пальцах, то ему уже должно быть…. Ох ты ж елки! Что-то тут не то!

- Ваша работа? – прошептал я, наклоняясь к плечу Фориэля.

- Что? – не понял тот.

- Молодость короля, - пояснил я свою мысль.

- Ну да! Он побывал у нас, - кивнул Фориэль. – Очень нужная фигура для

нашего леса.

- Понятно! – пробормотал я, сгибаясь, по примеру остальных, в поклоне.

- Рад видеть вас всех тут, у меня в гостях! – провозгласил Сомар, слегка

разведя руки.

159

Пришлось еще раз поклониться.

Сомар прошелся к трону, стоящему под небольшим балдахином и со всеми

удобствами расположился на нем. Только тут я заметил, что он-то, оказывается, был не один. В открытую дверь проследовала небольшая толпа родных и

прихлебателей.