Трое из Иудеи

«И к этому народу я с рождения принадлежу!» - скорбно подумал Моисей, а вслух произнёс:

- Горько видеть мне вас. Не достойны вы скорого освобождения от египетского ига. Чем занимаетесь вы? Дерётесь и бездельничаете, не желая работать и умножать плоды трудов своих. Вы что думаете, придёт какой-нибудь гой и освободит вас из плена египетского? Нет, этого никогда не будет, ибо ключи от свободы вашей только лишь в руках ваших.

Недавно готовые прикончить друг друга иудеи переглянулись затем тот, что был с короткой козлиной бородой, красноречиво покрутил пальцем у виска.

- Это смешно сказать, не то что подумать, – удивлённо развёл руками второй израильтянин. – О каком египетском иге ты нам тут твердишь? Посмотри вокруг себя, зенки свои разуй, разве похожи мы на несчастных страдальцев? Мы живём как хочем и даём так же жить другим. Наши шахеры-махеры никого не касаются. Фараон может даже наделать под себя на своём золотом троне, но мы всё равно никогда не станем плясать хору агадати под его поганую дудку.

«Гордые, храбрые и безумные!» - грустно подумал Моисей, понимая что в чём то незнакомый ему иудей сейчас отчасти прав.

- О какой свободе таки говоришь ты? – продолжал удивляться разговорчивый соплеменник. – Мы пришли в Египет на всё тёпленькое, чем и пользуемся благополучно по сей день. А ты предлагаешь нам искать иной жизни и мало того свергнуть, как ты выразился, «египетское иго»? И шо мы таки потом будем делать в развалинах, усеянных нашими и египетскими трупами? Разве подумал ты об этом? Путь крови и насилия ни к чему хорошему никогда не приводил.

- Но ведь вы только что чуть не убили друг друга? – попытался было возразить сбитый с толку складной речью соплеменника будущий пророк.

- То, что мы делаем сейчас с братом, никого не касается. Это всё мишпуха – чисто семейные дела и они никогда не выйдут за рамки нашего кибуца. Мы имеем право пустить друг другу кровь и никто таки не смеет нам запретить делать это.

Так что всюду ты неправ, где ни возьми, незнакомец, одетый как нищий шнорер, но разъезжающий в царской колеснице. Кто ты, уж не тот ли самый ударившийся в бега жрец-уголовник Моисей, о котором трепятся на каждом углу?

Ноги у будущего пророка слегка подкосились и он попытался срочно перевести разговор на другую тему. Вернее, вернуть в прежнее безопасное русло.

- И всё же негоже обижать ближнего своего, особенно из-за такой пустяшной проблемы.