Трое из Иудеи

***

В прибрежных кустах уже с комфортом расположились многочисленные эротоманы, маскировавшиеся под безобидные кусты и кочки. Уже не первый день они приходили сюда, дабы тайно потешить свой взгляд прелестями знатной красотки. Разумеется, в условленном месте собирались исключительно местные развратники, высокие ценители женской красоты, гурманы соблазнительных гармоний и знатоки идеальных девичьих пропорций.

Мать будущего пророка предполагала нечто подобное, узнав среди неумело замаскировавшихся мужчин нескольких иудейских пастухов.

- Ах вы, мерзавцы! – так громко возмутилась женщина, выдирая из растущего на берегу тростника длинную палку. – Бесстыдники, распутное племя вшивых похотливых гиен.

- Что так кричишь, женщина? – принялись вяло отругиваться эротоманы. – Разве не видишь, мы таки в засаде сидим, иди своей дорогой и не привлекай к нам лишнее внимание. Сейчас мицраимская шиксе подойдёт нам на усладу.

И эротоманы принялись нервно вглядываться в петляющую между деревьями дорогу, где с минуту на минуту должен был появиться паланкин дочери фараона.

- А ну пошли прочь отсюда, шлимазлы позорные! – гневно вскричала разгневанная мать, желая поскорее избавиться от лишних свидетелей. – Макес на живот вам всем.

Свидетели, понятное дело, сильно упирались.

- Ой, вэй… Да что ты пристала к нам как старый ростовщик к нищему должнику, сидим красиво никого не трогаем. От фараонши не убудет, если мы разок другой поглядим на её упругий тухес. Какое дело тебе до дочери ненавистного нам народа?

- Прочь я сказала! Бекицер!

- Да она совсем мишуге, братья!

- А ну-ка пошли отсюда, шмегеге проклятые, божьего суда на вас нет, только и знаете, что бездельничать да хитрые шахер-махеры выдумывать…

- Совсем сумасшедшая, да?

Пришлось пойти на крайние меры, ибо время поджимало.

- Что ж если вы немедленно не уберетесь, я подожгу тростник, – мстительно щурясь, пообещала решительная женщина.

Тут уж проняло и самых тупых и через несколько минут недовольно ругающаяся толпа бородатых бездельников, подняв пыль скрылась вдалеке.

С облегчением переведя дух, отважная иудейка оставила корзинку с сыном на берегу как раз в том месте, где, как правило, снимала одежду прекрасная дочь фараона. Затем находчивая мать улыбнулась агукающему ребёнку и проворно исчезла в кустах.

Поначалу ничего интересного не происходило. Мирно шелестел на ветру камыш, жужжали насекомые, недовольно ворочались в воде огорчённые внезапным массовым исходом упитанных эротоманов крокодилы.