Трое из Иудеи

***

Ох, что это было за время.

Когда Моисею стукнул тридцатник, он получил долгожданное звание египетского жреца, вследствие чего возвысился невероятно и уже даже мог влиять на политическую жизнь страны. Он плавал по Нилу в лодке фараона, где на испепеляемой яростным солнцем палубе его развлекали взопревшие музыканты и фокусники. Когда он возвращался во дворец, красивые танцовщицы ублажали его плясками под аккомпанемент арф и флейт и наиболее понравившаяся девушка допускалась в роскошную спальню знатного господина.

Новая столица Египта Раамсес был прекрасен. Город строили по образцу и подобию Фив. Улицы его были необычайно широки, дворцы и храмы, посвящённые многочисленным египетским богам, великолепны. Именно здесь любил гулять счастливый беззаботный Моисей, думая о вечном, незыблемом и мудром (в основном о том, как бы ещё сорок лет ни черта не делать).

Однако ближе к сорока годам стал одолевать будущего пророка странный душевный недуг. Мучила Моисея бессонница, вернее, мучили его кошмары из-за которых не мог он нормально спать, неприкаянно бродя по ночному египетскому дворцу.

В тревожных снах являлась ему мать и лицо её было печальным, а взгляд смотрел с упреком и слышались ему во сне далёкие стенания, свист кнутов и звон цепей. Странные голоса проклинали свою судьбу, жалуясь на несправедливость. Голоса рыдали, голоса молили о спасении.

Последней каплей было появление во снах покойного слуги, открывшего Моисею тайну его рождения. Слуга приходил не один, а в окружении зелёных зубастых крокодилов, смотревших на Моисея с большой укоризной.

Недовольство покойного слуги будущий пророк ещё мог как-то себе объяснить, но укоризненные взгляды крокодилов… Мало им что ли тогда показалось? Или быть может они издохли от несварения? Одним словом какой-то горячечный бред. Толстый слуга не говорил ни слова, а лишь смотрел как-то странно, будто силился что-то сказать и не мог и с его мокрых одежд стекала чёрная вода реки Нил…

Это был знак!

Нет, даже не знак, а ЗНАКИ. Судьба звала будущего пророка.

Громогласно трубила в боевой рог. Судьба что-то от него хотела. Она вмешивалась в его налаженную благополучную жизнь, грозя разрушить всё то, к чему он так привык и с чем не хотел расставаться.

Тревожные сны привели к тому, что Моисей постоянно чувствовал себя в чём-то виноватым, будто жил не своей, а чужой жизнью, вероломно украденной у другого человека…

В общем, все эти ночные бредни закончились тем, что будущий пророк укокошил египтянина.