Луна в отражениях солнца

Демон поморщился, словно от зубной боли, а после порвал письмо на сотни, если не на тысячи мелких кусков. Ничего, если так нужны воины, то пошлют запрос дважды.

Так неторопливо он побрёл вперёд, оставляя за собой следы. Когда солнце спустилась к горизонту, и небо вновь начало темнеть, он увидел у дороги постоялый двор. Тиса обрадовался и ускорился. Он подошёл к дому, занёс руку, чтобы постучать в дверь, но замер.

Разве так подобает страшному мертвецу врываться в чужой дом? Если он так, на полном серьёзе заявится к людям, то никто не закричит и не побежит до ближайшего города, выкрикивая: "нежить!".

Наоборот. Тиса смутно подозревал, что если он, такой потерянный и замёрзший, окажется на пороге, его ещё пожалеют да накормят.

Он отступил к лесу и полез в сумку. Там помимо яблок лежали какие-то красные овощи, смутно похожие на помидоры. Раздавив один такой в руке, мужчина улыбнулся. Сок был красный, вязкий, очень похожий на кровь. То что надо.

Тиса в два счёта перемазался в овощах так, словно только что вышел из ожесточённой бойни.

Последний овощ закинул в рот, предварительно перемазав губы.

Создавалось ощущение, словно он настоящий людоед. Как раз такой, какими описывают нежить людские легенды. Немного поморщившись, отломал руку, которая почти приросла, и, состроив сложное выражение лица, вернулся к дому и постучал.

Открыла дородная, уже немолодая хозяйка. Она радушно улыбалась и, казалось, была готова каждого заключить в объятья. Но стоило ей увидеть гостя, как улыбка быстро слетела с её лица.

Женщина завопила на весь дом, пятясь назад:

– Мертвец! Мертвеееец!

Тиса зашёл следом и направил в сторону женщины обломок руки. Хозяйка, завывая от ужаса, кинулась к чёрному выходу.

В доме находилось несколько постояльцев. Они были на первом этаже и блаженно поедали ужин. Но вопли несчастной женщины и вид новоприбывшего заставил их всполошиться. Кто-то, как и хозяйка, кинулся к выходу. Двое мужчин выхватили из-за пояса топоры и перегородили Тисе путь.

– Демон! – орали они.

– Упокойся! Изыди!

Один из мужиков кинул в мертвеца топор, но промахнулся, после чего бросился к выходу. Второй всё топтался на месте, изображая из себя славного героя, готового расстаться с жизнью во имя свержения зла. Но Тиса не оценил этот жест. Он подошёл ближе, выбил у него из рук топор, развернул к выходу и подопнул, чтобы тот скорее выметался.

Остальные постояльцы уже высыпали на улицу. Они отвязывали лошадей и, вскарабкавшись на них, скакали прочь.