Луна в отражениях солнца

Как думаешь, твои домашние помогут мне?

– Да! – воскликнула девочка. – Тётушки хорошие, они всем помогают. Пойдём, я отведу к ним!

Нун взяла Тису за руку и с небывалой для шестилетнего ребёнка силой потащила за собой в глубину леса.

Тиса встревожено оглянулся на лодку, но решил, что лучше ей будет остаться там, под прикрытием ветвей нависших деревьев. С собой у него ничего не было, кроме нескольких мелочей и маленького ножа, запрятанного под накидкой.

Он посмотрел на тёмный лес и опасливо подумал о том, что будет, если в этой глуши на него и девчушку нападут дикие звери или, хуже того, мёртвые.

Тиса видел одного такого, восставшего после болезни демонов. Деревенским тогда удалось прогнать мертвеца в лес, прежде чем он успел кому-нибудь навредить, но Тиса запомнил это по страшному пепельное лицо и белые глаза.

После того случая он боялся выходить из собственной комнаты, и только рассказы отца про воинов Луны приободрили его.

И всё же сейчас он был вовсе не готов встретиться с чем-то подобным, и, притормозив, спросил:

– Ты знаешь, на твоём острове есть демоны?

– Конечно! – закивала девочка.

– Они повсюду.

От этих слов, которые Нун сказала так, словно рассуждала о деревьях или грибах, у Тисы холодок пробежал по венам. Однако не мог же он бояться больше, чем маленькая девочка, а потому сдержал дрожь в голосе и поучительно сказал:

– Тебе нельзя одной гулять в такой глуши, еще и кишащей демонами! Веди нас скорее к городу.

– Ты как тётушки, – буркнула девочка. – Они тоже против моих прогулок, но я уже совсем взрослая! Я так долго сидела дома и ничего не видела.

Так почему нельзя?

Перекидываясь словами, они вышли из густого леса на ровное поле. Над ним, похоже, работали многие годы, возделывая землю. Но сейчас в поле не находилось ни единой души. За ним виднелись далёкие домики.

– Мы почти пришли! – воскликнула Нун и побежала вперёд, утягивая за собой Тису.

Они оказались возле домов в самом начале города и пошли по большим светлым улицам.

Стены вокруг города не было.

Каменные строения возвышались на несколько этажей, а дороги тянулись, выстланные ровной брусчаткой. Улицы не сужались и не расширялись, и были настолько ровные, что казалось, их вымерили по линейке.

Тиса почувствовал себя неуверенно.

Город был настолько идеальным, что казался ненастоящим. Тут не ездили повозки, не кричали торговцы. Нет, город на первый взгляд и вовсе казался пустым, только от куда-то из центра доносилась тихая печальная музыка.