Интервью под прицелом

Стриптиз не особо занимал мысли и чувства молодых людей, и правда, кого тут удивишь голыми сиськами, все и так были топлес.

– Ритка, ты бы, что ли, музыку какую включила, позабойнее, а то тоска на тебя глядеть, – буркнул мрачный тип, мешающий коктейли у барной стойки, украшая их всевозможными зонтиками, листиками и вишенками.

Нравилось ему это дело – возиться с алкоголем, впрочем, по его испитому лицу это было заметно.

– Да я не для вас стараюсь! – огрызнулась Рита.

Она начала карабкаться на фонарный столб, обхватив его босыми ногами, и отправлять воздушные поцелуи неблагодарной публике. Трусы с нее сползли, и все вдруг дружно заржали, ничего эротичного в доморощенном стриптизе не наблюдалось, скорее это было похоже на цирковое представление, а сама Рита, шоколадно-загорелая, напоминала дрессированную обезьянку, забирающуюся под самый купол цирка.

– Надоело ваше шапито! – заявила вдруг блондинка, загоравшая рядом с Германом. – И пойло ваше слабоалкогольное надоело!

Она зашвырнула бокал с остатками коктейля с крыши в сад, в гущу цветущих миндальных деревьев.

– Остренького хочется, Маруська? – осклабился Анатолий, исполняющий роль бармена. – Ну иди ко мне, для тебя тут найдется кое-что интересное.

На стойке бара появилась спиртовка. Анатолий зажег огонь и начал медленно прокаливать над ним серебряную ложечку с белым порошком.

Герман неожиданно ловко вскочил, подбежал к стойке бара и жадно заявил:

– Я первый в очереди!

– Уйдите, мужчина, вас тут не стояло, – попыталась пошутить Маруся, но Герман отпихнул ее всерьез и потянулся к шприцу.

– Тебя Герой в честь героина назвали? – раздался ленивый голос с дальнего угла веранды.

Обладатель этого голоса – изможденный, худой юноша – также направился к бару:

– И на меня, Толян, разбадяжь!

– Бадяжить водку с пивом будешь, – буркнул Анатолий, – а тут искусство тонкое.

Рита, раскачивающаяся на самой верхушке фонарного столба, оскорбленная тем, что на нее никто не обращает внимания, дико заверещала: «банзай!» – и прыгнула в самую середину бассейна, обдав всю компанию солеными брызгами.

– Сумасшедшая… – процедил взбешенный Герман, отряхиваясь. – Дозы на сегодня она лишается.