Боярский и тысяча чертовок! Том 2

— Ты издеваешься, что ли? Или решил ящерицу трахнуть?!»

— А что такого? — в тон ей отозвался я. — Ты же сама предлагала мне разнообразить половую жизнь.

«Да, но не таким же способом! — не сдавалась суккуба. — Она же... да как ты вообще решился на подобное?!»

— Скажи прямо, что ревнуешь, — улыбнулся я.

«Нет, ты точно надо мной глумишься!»

— Добро пожаловать в мой мир.

Собственно, Пафи была права, ведь недалеко от меня на невысоком холме стояла та самая Хамела. И выглядела она, как вы понимаете, как типичный рептилоид.

Да, да, развратная служанка из неё получилась бы идеальной (если вы понимаете, о чём я). Высокая, стройная с чешуйчатой серо-зелёной кожей и плоским лицом без носа и губ. На голове и спине небольшие наросты, напоминающие гребень. Одета в рваные тряпки, что висели на ней, словно лохмотья. И небольшая грудь, и это несколько расстраивало.

«Пошляк!»

Прекрати, я ведь люблю только тебя.

«Что? — Пафи на мгновение поперхнулась своим же возмущением. — Да как ты смеешь разбрасываться такими фразами?!»

Ой, да ладно, ты постоянно меня такими словечками забрасываешь.

«Но я...»

Всё, хватит, дай сосредоточиться.

Помимо суккубы я нашёл и пропавших учеников с их преподавателем. И то, что я увидел, мне совсем не понравилось.

Видимо, с директрисой придётся обстоятельно побеседовать.

На холме располагался жертвенник (этакий продолговатый серый камень с несколькими желобками, наверное, чтобы по ним сбегала кровь), к которому и были привязаны парень и девушка примерно моего возраста.

Отсюда мне не были видны их лица, но почему-то память Боярского подсказывала, что мы знакомы. А вот рядом...

«Да она с ума сошла!»

И я был вынужден согласиться со своим, так сказать, внутренним голосом. Так как рядом с жертвенником возвышался деревянный крест. И вот на нём уже висел распятый мужчина, лет эдак сорока пяти. На нём не было одежды, а на теле алели жуткие раны. Однако же я приметил, что его грудь медленно вздымается. Значит, он всё ещё был жив. Вот только хорошо это или плохо, я пока не знал.

«Конечно же, хорошо! — воскликнула Пафи. — Ты можешь спасти ещё троих людей!»

Но будет ли он нормальным после такого? — задумался я. — Что с ним сделала Хамела? Может, он уже опасен для окружающих. Мы ведь не знаем, на что способна суккуба.

«Ты драматизируешь. Она простая ящерка, которая не обладает такой уж жуткой магией, чтобы создавать для себя марионеток или чего похуже».

Уверена?

«Ну-у-у...»

Вот и я о том же.