Боярский и тысяча чертовок! Том 2

— И какой же? — поинтересовался я.

— Для таких нераскрытых магов, как ты, проверка может быть опасной, — как ни в чём не бывало ответила Сваровская. — Возможны головные боли, тошнота, рвота и так далее. Всё как обычно при...

Внезапно она сама себя оборвала на полуслове. Резко отшатнулась от меня и одарила злобным взглядом. Даже сидя к ней спиной, я чувствовал, что женщина готова прожечь во мне сквозную дыру.

— Какого чёрта, Боярский?! — гневно воскликнула она. — Ты издеваешься, что ли?!

— Интересный поворот, — пробормотал я и осторожно развернулся к ней.

— Хотел спросить у вас то же самое.

Глава 6

Константин сидел в приёмной главы академии и ждал возвращения своего господина. Секретарь — уже немолодая женщина, лет за пятьдесят, но в чистом и аккуратном костюме, изредка косилась на него и бросала заинтересованные взгляды, что не осталось им незамеченным.

— Мадам? — Константин встал с диванчика, поправил галстук и приблизился к женщине. Та претворилась, что удивлена, вскинув бровки за толстыми стёклами очков.

— Могу ли я спросить...

Но не успел он закончить, как за дверью кабинета раздалась ругань.

— Что там?! — тут же спохватился дворецкий и ринулся туда, но секретарь остановила его.

— Успокойтесь, — она привстала, протянув к нему руку. — Не волнуйтесь, госпожа Сваровская не причинит господину Боярскому вреда. Она вспыльчивая особа, но всегда контролирует себя, так что с вашим другом всё будет в порядке.

— Надеюсь, — задумчиво пробормотал Константин и, расправив плечи, вновь вернулся к столу секретарши.

***

— Да как ты посмел?! — сердилась Сваровская, хотя из угла в угол, нервно жестикулируя. — Что ты сделал, Боярский?! Я же...

— Я не знаю, — мне оставалось просто пожать плечами, так как я и правда не понимал, что произошло. — Вы первая начали со мной заигрывать, а потом угрожать.

«Ох, решил подразнить разъярённого тигра?» — казалось, что Пафи закатила глаза.

— Ну-ка повтори, — женщина остановилась и зло прищурилась, глядя на меня. — Что я первая сделала?

Нет, конечно же, я не мог ответить на этот вопрос.

Однако же я явно чувствовал исходящий от ней жар. Глава академии была на взводе, нервничала, потому что призналась в чём-то, в чём не должна была. Я не знал, что именно произошло, но каким-то образом обдурил её, заставил выложить правду-матку вот так прямо в лицо. Точнее, в затылок, но не суть. И она понимала, что опростоволосилась, чувствовала себя виноватой и... побеждённой. Наверное, именно поэтому Сваровская была возбуждена.