Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!

Так что объект демонстрации для меня самой до сих пор остаётся загадкой… Ну, не хвост же у меня после десятой отрастает?!

К нам с Боратом подошёл Шарот. В одной руке он нёс увесистый бумажный пакет. Подойдя вплотную, навис надо мной и нахмурился, громко сопя и раздувая ноздри. Борат тут же испарился. Вот только тут стоял, и уже нет его. Циркач недоделанный.

Ой, чую, тот зелёный, в которого я плюнула, совсем не чёрт был, и прилетит мне сейчас ответочка… Я состряпала невинную мордаху и бочком-бочком стала отодвигаться по лесенке в сторону, уступая орку дорогу.

- Рано ещё гулять, только-только оклемалась, - назидательным тоном строгого родителя выдал орк, подхватил меня свободной рукой и занёс в вагончик.

Ух, ты! Ничего себе у него тут наверху высота! И как только голова не кружится? Я с удовольствием восседала на руке Шарота, вцепилась мёртвой хваткой в его ухо и чувствовала себя лилипутом верхом на слоне.

Шарот посадил меня обратно на постель, потёр ухо, поставил на столик пакет и достал из него какой-то пузырёк из тёмного стекла с привязанной бумажной биркой.

- Пей.

А я что? Моё дело маленькое, я взяла и выпила. В конце-концов, хотел бы отравить, давно бы Илигану отдал на опыты. Не снимая с меня «цезарьской» обмотки простынёй, Шарот поверх замотал ещё в одеяло. Вполне профессионально, кстати. Как младенца в пелёнку завернул - ни рукой не пошевелить, ни ногой.

«Как грудничка спеленал, - я недовольно повозилась, пытаясь выпутаться.

* * *

Утро началось… Да что же это такое-то?! День сурка какой-то. Сцена новая, лица те же: кибитка, широченная постель и я, спеленованная в одеяло.

Хотя нет, отличия были. Сул отсутствовала, но вместо неё наличествовал Шарот. Орк притулился на одной из сидушек рядом со столиком, подпёр кулаком щёку и спал, тихо посапывая.

Э-э…Он что, всё это время, пока я тут валяюсь, вот так ночевал? Щёчкой на кулачок и сидя? Похоже, что да.

«Да ты ж моя лапуся! - умилилась я. - Всё, решено. Такого заботливого милаху нужно срочно удочерить в знак благодарности, раз замуж за него мне запретили выходить. В смысле, усыновить. Так, стоп. Он же как бы старше меня? Значит, уотцовить… э-э… убатьковить?.. Коррроче! Этот орк мне подходит, беру его себе, вот».

Я завозилась, пытаясь распаковаться из заботливого окукливания в одеяло.