Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!

Да за нашу с Шаротом бурёнушку ещё в драку очередь выстроиться! Такой животинке пастух не нужен, она сама и волков, и медведей в ближайших лесах терроризировать будет…

Самовнушение подействовало, барбак в моём сознании трансформировался в особо крупную тёлку, мозг смирился, и желудок перестал делать попытки исторгнуть выпитое. Я с аппетитом вернулась к трапезе, демонстративно шумно отхлёбывая из кружки и довольно урча: м-м, как вкусно!

Борат раздосадованно цыкнул, я весело показала ему язык и в очередной раз отобрала тарелку с оладьями-лепёшками, подсовывая их орку.

- Наелся, - буркнул Шарот, бросая на неё косой и абсолютно не сытый взгляд. Ещё бы! Съел он от силы всего пару штук. А с учётом их невеликого размера, для него это всё равно, что для слона крошка: так, на один нюх.

Я недоумённо приподняла брови и мотнула в сторону тарелки: совсем-совсем не вкусно?

- Вкусно, но больше не хочу, - попытался соврать орк, но возмущённо взвывший живот выдал его с головой.

Так, понятно. Тут кое-кто решил отказаться в мою пользу.

Только вот для меня пара оладий и кружка молока – волне себе еда, а орк от такого питания скоро клыки и ноги протянет. Чего допускать никак нельзя: я без него пропаду. Поэтому, с сегодняшнего момента, я торжественно объявляю в нашей семье войну равенству, и ввожу деспотичную тиранию справедливости.

Повелительно указав головой в сторону тарелки с оставшимися оладьями, я продемонстрировала свою пустую тару, давая ему понять: я тут посуду наметилась мыть, а ты меня задерживаешь.

Ешь скорее!

Шарот немного помедлил, но всё-таки подчинился, поняв, что я от него не отстану. Особой сытости ему это наверняка не прибавило, но живот его перестал протяжно выть с надрывом. Удовлетворённо кивнув, я собрала посуду и пошла её мыть к нашему с орком домику.

Борат увязался следом и принялся околачиваться возле меня.

- На тебе орочий пояс, - засыпал он меня вопросами, пока я занималась делом. – Тебя Шарот, получается, удочерил? А Илиган разрешил остаться?

В ответ я кивала и пожимала плечами: кто ж его знает? У барона семь пятниц на неделе, сегодня разрешил, а завтра опять гнать начнёт.

Когда я закончила и вытирала руки полотенцем, Борат очень зорко подметил:

- У тебя именная печать почти стёрлась. Пошли к Мирьям, она тебе новую нарисует. У неё краски есть, которые надолго в кожу въедаются. Бабушкино колдовство так долго не держится. Да и её паталогическая любовь к блёсткам выдают тебя с головой.