Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!

Мы с Шаротом переглянулись и без слов поняли друг друга: деньги нам нужны. Потому что после отдачи Илигану его части за вчерашний доход со зверинца, оставления платы на корм животным, у нас с моим серо-зелёным батей осталось монет как кот наплакал. На муку бы хватило, и то хорошо. А нам ведь ещё нужно купить материалы, чтобы сделать мне, любименькой, кроватку… В общем, мы решительно направились приходить бабке на помощь.

- Сарайчик у моей козочки совсем покосился, ещё вот-вот — и курятник вместе с ним завалится, - причитала старушка, показывая фронт требуемых работ.

Тут уже имелись и доски, и гвозди, старуха вручила Шароту и инструмент. Правда, с таким видом, будто от сердца его отрывает. Это-то меня в ней и насторожило, что-то знакомое шевельнулось в памяти…

- А ты, деточка, не поможешь мне тоже? Трава в огороде разрослась, надо бы выдрать да кроликам её задать… А у меня, как на грех, сегодня что-то суставы крутит… Поможешь? – решила она напрячь и меня.

Я состроила вежливую мину и улыбнулась, хотя старуха нравилась мне всё меньше: какой-то червячок антипатии к ней возился внутри и никак не успокаивался.

- Чего молчишь? Поможешь старой али как? – нахмурилась бабка, теряя всю свою напускную «одуванчиковость».

- Моя дочь немая, - ответил за меня орк, тем самым заставив с теплотой посмотреть на него и расплыться в улыбке ещё шире: «до-о-очь…» - Она, конечно же, поможет вам.

В подтверждение я выдала старухе книксен.

- Я заплачу́-заплачу́, - вновь елейным голоском запела она, надевая опять благожелательную маску, и повела меня за дом.

Кролятник у старухи оказался тоже немаленький: клеток пятьдесят, не меньше. Располагались они двумя шеренгами друг напротив друга. С одной стороны кролики в клетках сидели по одному, а с другой в клетках обитало по пять – восемь зверьков.

- Этим, - она махнула на одиночек, - дашь травы не жалеючи. Ещё и сверху на клетки положи, пусть подсыхает.

Я ей кивнула, и мы с ней вернулись в огород. Минут пять она постояла у меня над душой, комментируя, что я делаю так, а что не так, наконец, удалилась в дом, «а то ей пекЁть». Солнце, действительно, поднялось выше и начинало ощутимо поджаривать.

Перчаток мне, как и инструмента, бабка не выделила. Пришлось дёргать сорняки голыми руками. Очень быстро на ладонях образовались ссадины, порезы и волдыри.