Попаданка в цыганку. Держитесь, черти, ай-на-нэ!

Всё это время она стояла чуть поодаль, мялась и не подходила гладить кролика. – Он находится здесь недалеко, я могу показать.

Детвора расстроенно загудела, негодуя, что она испортила им новую и такую весёлую забаву. Радостно покивала ей, что я согласная, пусть ведёт меня сусанинка, но мы услышали шум борьбы, доносящийся со стороны проулка рядом со строительной лавкой. И отчего я не сомневалась, что эти утробные рыки принадлежат не медведям?

Не сговариваясь, мы с девочкой рванули туда. Проулок нас вывел на задний двор лавки, где аккуратными стопками лежали доски разной толщины.

Среди этих штабелей, словно два носорога, сцепились орки. Шарот и какой-то незнакомый. Дрались они остервенело и явно не уступали друг другу в силе.

– Я сразу поняла, что ты дочь этого, - девочка мотнула головой на Шарота. – По заколке. А ещё на тебе орочий пояс, хотя ты не орчанка. Они с моим отцом, - она указала пальцем на второго, - уже дрались из-за неё.

Угу-мс, ясненько теперь, кто моему Шаротику фонарь под глазом нарисовал.

– Всё, теперь это надолго: моего папаню только мама усмирить может, - вздохнула она. – Меня Верта зовут. Интересно, что они на этот раз не поделили?

Я в ответ пожала ей руку: представиться жестами я не могла, а она читать не умела. Поэтому просто стояли, молчали, смотрели и ждали, когда это безобразие закончится. А оно заканчиваться не спешило: орки явно не хотели уступать друг другу. Странно на самом деле это: Шарот же только посмотреть зашёл, покупать ничего не собирался… Или в папане Верты обида взыграла, и он решил повторить бой за заколку? Прошлый-то, получается, мой Шаротик выиграл…

Наконец, ждать мне надоело.

Я, может быть, до мамы Верты в сантиметрах ещё не доросла, но тоже кое-что умею. Отдав орчанке Рябушку, я напрягла память, вспоминая наставления соседских мальчишек из прошлой жизни. Сложила пальцы, оставив оттопыренными мизинцы, сунула их в рот, поджав ими язык, и попыталась свистнуть. Сперва получилось издать жалкое «псс-сы», но потом подключилась прошложизненная память, и оглушительное «фью-ють!» разнеслось по округе. Соловей Разбойник обзавидовался бы.

Орки выпустили друг друга из захвата, покосились в нашу сторону, но продолжили кружить с глухим рычанием по дворику. В этот момент мне на помощь пришла Верта. Выдав ненавистное всем отцам:

- А я всё маме расскажу! – и этим очень весомо подкрепила показываемый мною жест «тайм-аут».

Держа в поле зрения Шарота, папаша Верты, пятясь, подошёл к нам.