Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Пошел вон, черный щенок! Вон!!! – неистово затопал ногами Мансур. – Вскоре получишь новое задание и только попробуй опять оплошать.

– Посмотрим, – неопределенно отозвался Махсум.

– Что ты сказал?!

– Я сказал, всего вам доброго, сиятельный Мансур-ако!

– Во-он! С глаз моих долой! – Мансур в полном бессилии свалился на подушки, держась одной рукой за сердце, а другой за правый бок. – Все вон! Ох, табиба[8] ко мне… кто-нибудь… Быстрее!

Двери за спиной спешно покинувших комнату разбойников закрылись, и вопли визиря стихли.

Махсум подмигнул бледному Ахмеду, все еще толком не пришедшему в себя.

– А ты говорил.

Мимо них промчался, словно угорелый, слуга, придерживая рукой тюбетейку и трепеща синими атласными шароварами.

– Но я до сих пор не возьму в толк, как вам все удалось, шеф? – озадаченно спросил Ахмед.

– Очень просто: всегда нужно говорить правду, только правду и ничего кроме правды. А теперь показывай, где у вас тут продают рабов. А заодно не мешало бы где-нибудь основательно подкрепиться, как ты считаешь?

– Я только «за», мой шеф! – моментально оживился Ахмед.

– А то!

[8] Табиб (араб.) – врач, лекарь

Глава 12. Все мое!

Таким образом, молодой человек в очередной раз обвел вокруг пальца влиятельного визиря Мансура, но долго ли удача еще будет сопутствовать ему? Играя с огнем, когда-нибудь обязательно обожжешься, и Махсум, хотя и привык считать себя умнее всех и пока ему сходили с рук неудачи и промахи, разумеется, понимал – так не может продолжаться вечно и когда-нибудь… Об этом самом «когда-нибудь» Махсум предпочитал не думать, ибо мысли его становились горьки, словно измена девушки, и черны, подобно его одеждыам а в душу нет-нет, да и закрадывался холодок страха.

– …А кому рабы, свежепойманные рабы! – надрывался Ахмед, скача по высокому деревянному помосту. – Подходи, налетай, не зевай – разбирай!

Народ толпился возле помоста, таращил глаза, о чем-то шептался, но никто не предлагал цены. Махсум стоял в сторонке, молча наблюдая за происходящим вполглаза.

– Что, никому не нужны исправные рабы? Да не может такого быть! – не унимался Ахмед. – Ну, кто даст цену? Вот вы, уважаемый.

– Залежалый у тебя товар, – покачал головой один из богато одетых горожан, на которого указал палец Ахмеда.

– Э, зачем так говоришь! Для тебя – только все самого лучшего качества.