Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

Я уже ухожу. – Али-баба с трудом доволок мешок до дверей и вытер рукавом рубахи пот, выступивший на лбу. – Сим-сим, откройся!

Двери, прогромыхав, распахнулись. В пещеру влетел радостный ослик и заскакал вокруг хозяина, оказавшегося живым и невредимым. Но радость его было недолгой. Али-баба, поднатужившись, взгромоздил на спину осла тяжеленный мешок, от чего у ослика начали подгибаться ноги.

– Только попробуй уронить! – честно предупредил Али-баба. – В этом мешке и твое новое стойло, и уздечка, и еда. Так что смотри!

– Иа! – обрадовался ослик и, позабыв о тяжести ноши, бодро потрусил прочь от пещеры.

Али-баба заторопился следом за ним.

– А дверь? – крикнул ему вдогонку дух, но Али-баба, в тот момент уже достигший берега реки, не услышал. – Вот же бестолковая молодежь нынче пошла! Все приходится делать самому. О-хо-хо!

Дверь-стена пещеры вновь замкнулась, заглушив причитания старого ворчливого духа.

[3] Лаган – традиционная широкая и плоская восточная посуда

[4] Коса – национальная восточная глубокая посуда для первых блюд

[5] Чалоп (узб.

) – кисломолочное блюдо с зеленью (окрошка)

[6] Румол (тадж.) – национальный мужской поясной платок

Глава 4. Первый блин комом

Верблюды брели по пустыне, важно вскинув головы и озирая бесконечное царство барханов пренебрежительно-отрешенными взглядами. Сухой раскаленный песок шуршал, похрустывал под их крепкими голенастыми ногами. Погонщики не торопили животных. Верблюды и сами прекрасно знали, куда и с какой скоростью им надлежит двигаться.

То был для них не первый и потому самый обычный переход. В двух днях пути верблюдов ждал оазис с колодцем и несколькими пальмами, где их обязательно напоят и дадут вдосталь наесться свежих зеленых колючек – больше верблюдам не было ни до чего дела.

Люди, напротив, все больше проявляли беспокойство, ведь именно где-то в этих местах обычно исчезали караваны. Богатые торговцы с тревогой озирались по сторонам, охрана от малейшего шороха хваталась за сабли и крепче стискивала копья, но каждый раз выяснялось, что источником очередного переполоха стало перекати-поле, любопытный пустынный тушканчик или потревоженная змея.

Все неустанно молились про себя, прося Аллаха отвести от них беду. В разгоряченных ожиданием беды головах роились страшные картины, и вот оно началось!

Сначала из-за высокого бархана справа, чей бок круто обрывался со стороны каравана, послышалась незнакомая песня на непривычный восточному человеку мотив: «Постой, паровоз. Не стучите колеса.