Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Лучше бы помогли, чем советы давать!

– А я и помогаю! Так, давай, еще, вот! Еще чуть-чуть…

Али-баба зарычал, уперся мешком в деревянный столб небольшой веранды, чтобы поправить его на спине, но столб предательски затрещал и несколько покосился. С крыши на Али-бабу посыпались солома и всякий сор.

– Ай, что ты делаешь? – схватилась за голову мать. – Ты же сейчас весь дом разрушишь, о мне!

– Дверь, дверь откройте!

– Ага, сейчас.

Старушка резво подскочила к дверям и поспешно распахнула их перед самым носом сына, которого повело вперед.

– У-ух! – Али-баба, подгоняемый тяжестью мешка, ввалился в комнату, сделал два шага и растянулся на полу. Мешок навалился на него всей своей тяжестью. – Помогите! Мама! – просипел Али-баба. – Я… задыхаюсь.

– О Аллах, сынок!

Старушка накинулась на мешок, словно разъяренная тигрица, защищающее свое чадо. Вцепившись в него сухонькими ручками, слабая старая женщина двумя мощными рывками стащила мешок со спины сына, но от последнего рывка шов на боку мешка немного разошелся, и на пол выпали три золотые монеты.

– Уф-ф! – с облегчением выдохнул Али-баба, поднимаясь с пола.

– Что это? – тихо и раздельно произнесла старушка, хватаясь за сердце. От вида сверкающих монет она почувствовала внезапную слабость во всем теле и медленно опустилась на курпачу. – Где ты их взял? Украл?

– Мама, ну что вы такое говорите!

– Ты стал вором, Али-баба! – закачалась она на месте, запричитав. – Уй-юй, какой позор на мою седую голову! Да что же это творится?

– Мама, дайте мне сказать, – пытался оправдаться Али-баба, но мать его не слушала.

– За что мне такое наказание, а? Один сын стал барыгой и проходимцем, другой – вором! Ох-х, горе мне, горе!

– Мама, дайте же, наконец, сказать! – в сердцах топнул Али-баба. – И совершенно ни к чему кричать на весь город.

– Рассказывай, негодный, где ты взял такую прорву денег? И не вздумай мне солгать! – потрясла старушка указательным пальцем.

– И не собирался. А мешок мне дал дух пещеры.

– Что-о?! Ты снюхался с духами? – Глаза старушки округлились. – О горе мне!..

– Да погодите вы! Сколько уже можно, в самом деле! – надулся от обиды Али-баба. – Я как проклятый тащил мешок…

– Иа! – донеслось оскорбленное восклицание со двора.

– Ну, мы тащили, вместе, – поправился Али-баба.

– Иа-а!

– Он тащил, – зло бросил Али-баба, – а дали-то мне! Думал, вы обрадуетесь.