Али баба и тридцать девять плюс один разбойник

– Вы придумываете новую отмазку для Мансур-ако?

– Ахмед, я тебя прошу, уйди, а? – простонал Махсум, пряча лицо в ладонь.

– Хорошо, хорошо, – поклонился Ахмед, пятясь. – Если что, я тут, совсем рядом.

Махсум подождал, пока телохранитель удалится на приличное расстояние, достал из-за пазухи табакерку, повертел ее в руке – красивая вещица! – приоткрыл и прихватил двумя пальцами щепотку тонкого табака. Понюхал – ничего так. Втер в ноздри.

– А-а-пчхи! Апчхи!

В голове просветлело.

– Будьте здоровы, шеф! – крикнул из глубины пещеры пристально наблюдавший за главарем Ахмед.

– И тебя тем же, так же, туда же, – проворчал Махсум, утирая нос грязным рукавом – самому противно, но постирать негде.

Закрыв табакерку, он отложил ее на каменный уступок около «трона», подпер подбородок рукой и погрузился в тягостные раздумья. Должность главаря банды уже не казалась ему такой уж привлекательной и беззаботной, а сами разбойники оказались на редкость навязчивыми, шумными, требовательными – в общем, достаточно большой обузой.

– Шеф, шеф! Послушайте!

Махсум очнулся от горестных мыслей. К нему через всю пещеру вразвалочку спешил Шавкат.

– Что опять случилось? Может ваш шеф хоть минуту побыть один, чтобы его никто не беспокоил?

– Случилось ужасное! – Запыхавшийся разбойник вытаращился и упал на колени перед «троном». Махсум от неожиданности поджал ноги. Он никак не мог привыкнуть к тому, что перед ним падают ниц – подобное всегда настораживало его и пугало.

– Ну что еще? – недовольно проворчал он, опуская ноги. – Опять недосчитался пригоршни зерна, или лошадь нагадила посреди пещеры, и никто не хочет за ней убирать?

– Хуже, о шеф!

– В каком смысле, хуже? Сразу несколько лошадей? – Махсум повел носом, принюхиваясь. – То-то я понять не могу, чем так отвратительно воняет!

– Вы правы, они постоянно гадят, – согласно закивал Шавкат. – Но это все мелочи, о мой шеф!

– Мелочи?! – Махсум порывисто вскочил на ноги.

– А что такого? – недоуменно пожал плечами Шавкат. – Да вы не волнуйтесь так, люди завтра же все уберут.

– Издеваешься? По-твоему, я должен дышать миазмами всю ночь?

– Не понимаю. Ведь кони…

– Убрать! Убрать немедленно, – дал отмашку Махсум, кипя от негодования. – И лошадей, и дерьмо.