Будильник

Опора оказалась неощутимой, пропустив мою руку сквозь себя, но при том я почувствовал, что она прочнее стальной балки и способна выдержать нагрузку во много крат больше нынешней. Помимо этой были и иные опоры, служившие иным функциям, создававшие под башней сложную, полноценную систему, на которой она и «плыла».

Следом моё внимание привлекли громадные врата. Сперва я не заметил их из-за башни, но теперь, когда я стоял почти под ней и при желании мог дотронуться до основания рукой, мне открылся вид и на них.

Чудовищно громадные створки несколько пугали, но лишь своими исполинскими размерами. Можно было предположить, что тут обитают какие-то гиганты, но внешний вид статуй свидетельствовал об обратном. Хоть это и не люди (в чём я был уверен, пусть и лишь на уровне собственных ощущений), они ничем, или почти ничем от людей не отличались. Рост, пропорции этих гуманоидов, были сходны с нашими. Конечно, судить по статуям тоже дело не самое точное, но хоть лёгкое представление о местных обитателях они давали.

Помимо своих размеров, створки врат выделялись искусными украшениями, покрывавшими всю видимую мной поверхность. Обе створки врат были испещрены рисунками и прекрасной резьбой. И при этом я был на сто процентов уверен: врата были сделаны из натурального камня, из какого-то знакомого мне минерала с мудрёным названием.

Дойдя до врат я в этом убедился — они были холодны, да и минералы, из которых собирали створку, я узнавал, пусть и не все, да и названий не упомню.

Но работа, сам её вид, завораживала. Врата имели сложнейшую структуру, сочетая в себе под сотню различных минералов, собранных в многослойную мозаику, а кое где просто инкрустированных в общий узор.

Ещё одна «приятная» особенность: какие-либо петли у титанических врат попросту отсутствовали, а вместо них тоже светилось… ничто.

Оно отличалось от опор башни по тону, было чуть светлее, но имело ту же природу (монах его знает какую, но ведь какую-то должно иметь).

Я попробовал дотронуться и до этого света, предположив, что это запоры, но это оказалось что-то иное. Этот свет не имел ни плотности, ни осязаемости, ни какой бы то ни было информации в себе.

Чуть замявшись, я всё же решился и попробовал открыть дверь.