Новый год по-эльфийски

Только спросил, понизив голос:

- Ты хочешь отсюда выйти?

- Сам не видишь? - буркнула Хильда, показывая на простыни.

- Тогда идем со мной.

Взял ее за руку и потянул к окну.

- Зачем? - опомнилась она и вырвала руку. - Зачем мне с тобой идти?!

- Затем, что мы поженимся. Но не потому, что кто-то о чем-то договорился, а потому, что мы сами этого хотим.

И замер, глядя ей в глаза.

- Ты выйдешь за меня, Хель?

Чертов манипулятор. Если бы он сказал это как-то иначе, но он назвал ее тем самым именем. Как будто между ними ничего не изменилось.

Но если так.

- Да, - она кивнула.

Он просиял улыбкой и тут же выдал:

- Тогда уходим. Быстро!

В следующий миг он уже вылез в окно и протянул ей руку.

- Держись за меня и ничего не бойся.

К оконной раме снаружи была привязана веревка. Он крепко прижал ее к себе одной рукой, другой схватился за веревку и вместе с ней спрыгнул вниз! Как она визжала... Но не от страха, конечно, а потому что это было здорово.

Внизу поджидал тролль, стоял на стреме и прикрывал отступление.

Ушли! На этот раз все удалось.

 

***

 

Под утро, еще затемно, их обвенчали в маленькой местной церквушке.

А утром...

Оно как раз и началось.

Но об этом надо рассказать особо.

 

***

Утро после ночи колядок начиналось медленно.

А у тех, кто вчера основательно перебрал, то и со скрипом.

В таверне на своем посту были только помятый хозяин и злющая кухарка. Повар вчера усугубил, когда жарил почетным гостям, внезапно нагрянувшим в их глушь, фирменные сардельки.

И теперь беспробудно дрых в кладовой на мешках. Так что кухарку чуть свет вытряхнули из постели и поставили у плиты, потому что кому-то нужно было кормить народ, спавший пока что вповалку прямо в общем зале.

А там, к слову сказать, витал такой аромат эльфийской колбасы, жареных сарделек и эля, смешанного с крепким самогоном, что мухи дохли на лету.

В общем, утро в таверне фактически началось с того момента, когда мстительная кухарка открыла дверь настежь и с улицы задул холодный сквознячок.

Вот он и заставил народ проснуться. Покореженные после вчерашних злоупотреблений граждане разных королевств стали со всех концов зала подтягиваться к стойке. А за ними и те, кому повезло спать в курятнике, на сеновале и в конюшне.

Сердитая невыспавшаяся кухарка ставила перед каждым миску бигуса и кружку мутноватого эля. И никаких колбасок и сарделек. Никаких пирогов и вареных яиц! На робкий вопрос хозяин развел руками:

- Их величества съели-с.