Сравнение двух академий

Почему Коннолли заставил своего друга женится? А его заставила тётя Стелла, которая связалась с какой-то женщиной на стороне добра, так же как и она убеждённой, что если мужчина спасает женщину, то он обязан на ней женится. Так что бывший Тёмный Властелин оказался в том же незавидном положении, что и его приятель.

В дальнейшем были многочисленные побеги супруга, пока в дяде Кионе не проснулся здравый смысл, и Бирн не осознал, что его жена богата, а значит, он может пользоваться её деньгами.

Пользоваться, правда, получилось только землёй, за деньгами, насколько я поняла, тётя хорошо следит.

«Интересно, а если я попрошу деньги у тёти Стеллы, то получу их?» – пришла в голову озорная мысль.

Своего будущего знакомства с родственниками я совсем не боялась. Хоть и встречалась я только с дядей Кионом и то один раз. Меня не волновало, что подумают родственники.

Меня, по правде говоря, сейчас в принципе не интересовало мнение кого бы то ни было. До этого я думала о том, чтобы действительно стать добрым человеком и чтобы люди ценили во мне эту доброту и знали, что я на стороне добра.

Через полчаса я и мама, пообедав, стояли на пороге бывшего дома Эарлана. Не знаю, как раньше выглядело «У Сиреневой реки», но сейчас этот дом представлял собой всё, что мило сердцу злодейскому: чёрное поле, тучи, гроза, карканье ворон и чёрный двухэтажный дом, который кажется заброшенным.

Мама уверено нажала на электрический звонок.

– Говори, смертный, что тебе нужно, пока Ктулху не уничтожил тебя.

Обычный автоответчик у злодеев. У нас такого нет, зато у многих моих одноклассников есть точно такой же. Я была даже разочарована немного, мне казалось, что при всей своей изобретательности дядя Кион мог придумать что-то более интересное.

– Это Аисва, Кион, твоя сестра, – ответила мама.

Тут же открылась дверь.

– Сестрёнка, – бросился обнимать маму дядя.

Он был невысокого роста, с чёрными, как у мамы волосами, и серыми глазами, одет в белый халат, похожий на тот, что носят химики.

– Кион, – мамины светящиеся зелёные глаза радостно посмотрели на брата. – Ты совсем не изменился. Как у тебя дела?

– Да всё также, – ответил он и перевёл взгляд на меня. – А это – Виилам?

– Да, это моя единственная дочь Виилам. Ей восемнадцать лет, и она поступила на первый курс АЗиРа.