Это не те мобы!

Конечно, логи показывали, кто, чем и как их убил, но этого опытным игрокам было недостаточно. Да и вся ситуация выглядела, мягко говоря, странно.

— Твари! — прервал обсуждение клирик, возникая в круге возрождения и тут же нанося удар по каменной обелиску в центре площадки.

— И тебя убили? Как? — удивился маг.

— Ты же явно бревном не получал, — сказал одновременно с ним вор.

— Одни ноги и задница наружу торчали, — заметил лучник.

— Давайте без подробностей, — буркнул клирик.

— Тебя что, прямо...

— начал маг, но закончить ему не дали.

— Заткнись! — рявкнул клирик.

— Идем мстить, — постановил файтер.

— Ну, за поруганное седалище, — расплылся в улыбке маг.

— Просто заткнись, — прорычал клирик.

Мартин Юс (Вел Гар)

Добравшись до своего отряда и рухнув со спины волка на травку, первым делом развернул карту. «Ага, успел, да еще и с запасом», — обрадовался, наблюдая за тем, как пара скелетов и зомби бесславно гибнет под ударами врага. Обидно, но некритично. Главное, теперь есть время, а потери компенсирую.

С усмешкой глянул на десяток отметок, обозначающих бессмертных, поднялся на ноги, осмотрел стоящих на вытяжку умертвий и, взявшись за посох, прикрыл глаза.

Олаф Огнебородый

— Ха, — с разворота ударил двуручным мечом Крууш.

Жалобно взвизгнула сталь, хрустнула кость, и рука скелета с тесаком улетела в сторону.

— На, — выдохнул Спаар, и моргенштерн обрушился на голову обезоруженному врагу.

Большая честь желтоватого черепа разлетелся сотней осколков.

В чудом уцелевшей глазнице, угас огонь немертвых и живой скелет рассыпался грудой мертвых костей.

— Ты что творишь! — рявкнул Крууш.

— Увлекся, — сплюнул Спаар.

— Жаль, но раз пошла такая нежить, значит мы на верном пути, — огладил рыжую бороду двухметровый здоровяк, с едва приметной надписью «Олаф Огненнобородый» над головой.

Любой желающий мог увидеть не только ее, но и прочитать нестандартную справку, из которой узнал бы о том, что имеет дело с варваром, конунгом клана «Драккар», идущем путем меча.

Собственно, мечей у лидера молодого клана было ровно два. И оба считались двуручными. Впрочем, такие мелочи Олафа не волновали. К семнадцатому уровню он добился уполовинивания штрафа на одноручное использование любимого оружия и не собирался останавливаться на достигнутом.

— Дружина вперед, во славу нашего клана, — гаркнул конунг и указал на лес.

Девять глоток дружно рявкнули «слава», и перестроились в боевой порядок.