Не дареный подарок. Кася

— А линорм?

Выразительно посмотрев на вновь задремавшую нечисть, Илис ушел по своим делам, ни разу даже не обернувшись.

Судя по всему, покидать вольер линорм не стремился, и беспокоиться хозяину было не о чем.

— И как мне тут развлекаться? — спросила у безответной нечисти, озадаченно оглядывая неуютный пейзаж.

Нет, для линорма это, конечно, был дом родной, но лично я предпочла бы побольше кустов, высокую траву и густой лес. Там-то точно есть, где спрятаться.

Рован тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок, демонстрируя мне всю свою дикарскую невоспитанность.

Нет бы поговорить.

Спрыгнув со своего насеста на песок, я первым делом решила осмотреться. Линорм вроде как спал, а я обследовала местность. Обнюхала около дюжины кустов, убедилась в том, что по деревьям, растущим в неволе, лазать так же просто, как и по диким, и решила проверить вкусовые качества воды. Про линорма я уже давно забыла. Увлеченная своим занятием, не заметила когда он прекратил притворяться спящим и занялся слежкой.

Конечно, если бы я увидела его настороженно поднятые уши, внимательный взгляд и выражение придурковатой сосредоточенности на морде, все бы обошлось, но я не увидела.

Я как раз обнюхивала воду, когда послышался не предвещающий ничего хорошего шорох.

Инстинкты сработали раньше мозга. Я уже отскочила в сторону, но еще думала о том, что водичка на удивление ничем не пахнет, хотя то, что лилось из кранов в академии, часто попахивало железом.

Линорм врезался в водную гладь и непременно ушел бы на дно, не будь тут мелковато.

Лучше бы он ушел на дно, честное слово.

Не пробуя поджарить, он пытался меня поймать.

Предположение о том, что он просто играет, проскользнуло мимо, лишь слегка задев сознание. Спрятавшись за одним из хилых кустов, я не стала развивать ускользнувшую мысль. Я решила поступить так, как и положено поступать всякой мелкой нечисти. Я решила спасать свою жизнь.

Линорм радостно фыркнул, и, приземлившись на куст, за которым я пряталась, чуть не довел меня до сердечного приступа.

Шарахнувшись назад, я унизительно тонко взвизгнула. Символы подчиняющего плетения раскалились, обжигая кожу. Меня выгнуло дугой. Где-то в отдалении жалобно взвыл линорм.

Нервные окончания раскалились, мышцы непроизвольно сжимались, и каждое сжатие приносило острую, колющую боль. Я дергалась на песке и откуда-то знала, что вот эти вот незабываемые ощущения — это несерьезно. Всего лишь отголоски чего-то худшего.

Все прекратилось так же быстро, как и началось.