Не дареный подарок. Кася

Воровато оглядевшись, директор понизил голос и, заговорщицки склонившись ко мне, спросил невероятное:

— Тебе уже доступно превращение в человека?

Короткий приступ паники сменился желанием ни в чем не признаваться и страшным любопытством.

— Я совершенно не понимаю, о чем вы говорите...

— Не стоит. — Сова лениво посмотрела на меня и призналась в том, в чем никогда бы не призналась ни одна уважающая себя нечисть: — Я ему рассказала.

После столь шокирующего признания все, что я была в состоянии делать — таращиться на этот позор нечистого семейства.

— От меня никто не узнает вашу тайну, — заверил директор. И вроде говорил искренне, но желание откровенничать у меня все равно не возникло.

— Я считаю, что ты еще не доросла до превращения, — вещала между тем сова, не глядя на меня, — но Аррануш уверен в обратном.

— А зачем... зачем вам, чтобы я могла превращаться?

— Тогда, в кабинете, когда ты раскрыла преступление, у меня появилась одна необычная идея. Конечно, в какой-то мере безумная, но...

Директор говорил и улыбался.

Воспоминания о том дне и моем необдуманном признании в расхищении кладки икры бурых жаб вызывали у него исключительно положительные эмоции. Он замолчал, собираясь с мыслями, а я забыла, как дышать. Казалось вот, сейчас он произнесет главное. То, что изменит всю мою жизнь.

— Я хочу, чтобы ты вела неестествознание в моей академии, — торжественно сообщил Аррануш.

— Я... что?

Разочарование накрыло с головой. Я рассчитывала на чудо, а получила... Сумасшедший человек.

Совсем рядом зашуршали кусты. На нас, раскинув лапы в стороны, вылетела нира. Илли, до этого мгновения лениво сидевшая на директорском плече, взмыла в воздух и быстро перехватила полузмею в полете. Тихо хрустнули тонкие косточки.

— Нет! Однозначно нет! — громко сообщила я, с ужасом глядя на бездыханное тело, упавшее на землю. Сова вернулась обратно, распушила перья и вновь задремала. Казалось, всего секунду назад вовсе не она лишила жизни одну маленькую глупую нечисть.

— Не стоит сразу отказываться.

Подумай. Для тебя это замечательное предложение.

— Вы хоть сами понимаете, чего хотите? Чтобы нечисть рассказывала о... о нечисти?! — бушевала я, вцепившись в его рубашку коготками и нервно дергая лапами. — Да если хоть кто-нибудь об этом узнает...

— Никто не узнает, — заверили меня. — До начала набора студентов у нас чуть больше полугода. За это время ты освоишься, подготовишься к поступлению и пойдешь на общий поток.

— Но...

— Всего три года.