Не дареный подарок. Кася

— Рыжий присел на раскладной стульчик, опустив на колени вторую миску. — Напугались сильно, но едва ли им это в науку пойдет.

Илистар фыркнул.

— Зря веселишься. Стоило позволить волчатам развлечься. Они же сытые были, до смерти никого бы не загрызли. Зато этим безалаберным кретинам наука. И ты бы в лазарете не валялся.

— Это все, конечно, очень интересно, но где моя тарелка? Хазяин, а я? Меня кормить тоже надо.

— Это... что?

— Ни что, а кто. Горная рагра, приятно познакомиться, невоспитанный юноша, — едко сообщила я, сунув нос в глубокую миску.

Каша выглядела совершенно неаппетитно. — А это еще что за гадость? Вы же это не едите, да?

— Моя привязанная нечисть, — не обращая внимания на мое ворчание, сообщил рыжему хозяин.

— Это? Илис, ты, конечно, сильный маг, и лишняя помощь тебе не нужна, но было бы лучше все же выбрать нечто более полезное.

Мой гневный вяк на тему исключительной полезности горных рагр был проигнорирован, а рыжему рассказали о веселом пробуждении, неизвестных вредителях и смутном будущем нашего сомнительного сотрудничества.

— Так избавься от нее и поймай нормальную нечисть, — жестко посоветовал рыжий.

Я даже рыться в неаппетитной гадости, что здесь звалась кашей, прекратила. Поиски кусочков мяса приостановила, чтобы опасливо глянуть на хозяина. Встретившись с ним взглядом, прижала ушки, поджала лапки и впервые в жизни пожалела, что у меня нет длинного и пушистого хвоста, чтобы и его поджать. Впрочем, положительного эффекта все равно добилась и с чистой совестью вернулась к раскопкам, злорадно глянув на рыжего.

— Жалко, — признался Илистар, погладив меня по голове.

Я поощрительно мурлыкнула, вызвав мимолетную улыбку.

— Я хорошая, умная и полезная, — обнюхав кусочек мяса, брезгливо бросила его обратно в тарелку, — а это не очень свежий арлок. Гадость несъедобная.

Арлоки больше всего походили на больших крыс с гибким лысым хвостом, заканчивающимся длинным шипом. Связываться с ними было себе дороже. Жесткое безвкусное мясо и бесполезная шкура не стоили риска быть обездвиженным и сожранным заживо.

И тот, кто готовил эту бурду, точно не рисковал, использовав при готовке тушу давно умершей и, кажется, даже немного разложившейся нечисти.

— Когда-нибудь твоя доброта тебя погубит, — констатировал рыжий, брезгливо оставив тарелку в сторону.

— Со мной не пропадет, — самоуверенно заверила я тощего пессимиста, погладив по руке своего драгоценного хозяина, и уверенно сообщила, преданно заглядывая в синие глаза: — мы поладим.