Привет, Яга!

– Можно вас на секунду? – Василий утащил меня в соседнюю комнату и зашипел на ухо: – Не говори ерунды! Дорожки делать легко. Вот, возьми.

У меня в руках оказалась небольшая сухая ветка.

– Это еще что?

– Прутик. От Древа. Махнешь в сторону леса и подумаешь об этой Маринке, а там уж как получится. Все равно это не тропинка в полном смысле будет, мы же не знаем, куда ему надо.

– Ах вот как это, значит, действует! – начала я закипать. – Может, еще расскажешь, почему я в первый вечер не могла убежать? Этот турист в кустах меня чуть до кондрашки не довел, а ты специально сделал какую-то дурацкую возвращательную дорожку и преспокойно ждал на крылечке?

– Ну да! – Василий улыбался так открыто, что на него и сердиться было нельзя.

Наш богатырь сидел как на иголках – ждал, когда его будут «на тот свет» отправлять. За окном занимался рассвет, значит, Там сейчас как раз всходит луна. Пора туриста кормить и провожать.

Выдав молодцу сушеное яблоко, я приказным тоном потребовала это съесть.

Иван вздохнул и с несчастным видом сгрыз сухофрукт. Странно, но при этом ничего не произошло, домик сам поворачиваться не захотел.

– Он же человек, а не леший какой. Придется с переходом помогать. – У Василия всегда был готов нужный совет.

Я взяла посох, повернула мир на Обратную Сторону и с тайной радостью заметила, как обалдел «перебежчик» от смены декораций. Парень глубоко дышал и пытался справиться с шоком, а потом еще и на меня, красавицу, посмотрел! Ну что ж, у всего есть свои минусы.

Иван здесь тоже выглядел более потрепанным. Он перестал походить на парня из рекламы спортивной одежды: кроссовки и джинсы изрядно постарели, а на рюкзаке появились дыры, как будто он не был куплен вчера, а уже пару десятков лет служил очень активному туристу-экстремалу. Правда, круглое румяное лицо «перебежчика» по-прежнему дышало молодостью, а тело распирало от дурной молодой силы.

Я вздохнула, захватила сухой прутик, прошаркала к двери и распахнула старую развалину.

Серебристая луна, которая только что взошла над лесом, была прекрасна, ею хотелось любоваться вечно.

Мне пришлось собраться. Волнение по поводу первой собственной дорожки после поворота испарилось. Моя жизнь теперь лежала далеко позади, и то, что я не помнила ее, дела не меняло – явно я должна была когда-то делать уже сотни, тысячи этих дорожек, так чего переживать?

Очень искренне я подумала о том, что парню надо в этом мире найти свою любовь.