Привет, Яга!

Возраст определить было сложно, да и не требовалось в принципе.

– Есть хочешь? – спросил он. Я с любопытством оглядела пустую комнату. Чего тут есть-то? Однако, когда мужчина указал рукой в сторону окна, там обнаружился столик, накрытый к чаю, и два стула.

– Ух ты, здорово! – Я вылезла из постели и быстренько уселась за стол. – Ну, давай рассказывай, чего у вас здесь такое?

Мне было очень легко с ним. Если не заморачиваться причинно-следственными связями, любая непонятная ситуация может выглядеть вполне милой.

Зачем беспокоиться или обижаться, зачем накручивать себя, если можно просто смотреть и реагировать по ходу дела. Наверное, в этом секрет счастья новорожденных младенцев. Мир вокруг казался приятным, и я улыбалась в ответ. А почему бы, собственно, и нет? Думать и волноваться мне сейчас было просто лень.

Василий уселся напротив. Взгляд его мне понравился – умный, но не хитрый, добрый, но не слащавый. Нормальный мужик, в общем, оказался, только немного дерганый. Он внимательно следил за тем, как я собираю свой любимый бутерброд – с маслом, колбасой и сыром сразу.

Казалось, этот взрослый мужчина меня слегка опасается.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он наконец.

– Очень даже хорошо, спасибо. А к чему вопрос?

Он собирался с мыслями некоторое время, потом все-таки произнес осторожно:

– Ты вчера… немного напугалась.

– Да, помню. – Легкая беззаботность все больше увлекала меня. – Но ты не переживай, больше орать не буду. – Я обвела комнату взглядом.

Солнце по-прежнему лупило в окно, рисуя на деревянном полу красивый светлый прямоугольник. – Напомни, пожалуйста, а чего это мы вчера с катушек съехали?

– Ты подумала, что я…

– А, точно, псих ненормальный.

– Да, верно.

– Ну, знаешь, ты сам виноват. Начал какую-то лабуду нести.

Василий смотрел так, будто я была тротиловым зарядом и меня требовалось срочно разминировать. Это казалось забавным – чувствовать себя… опасной. Я приступила к поеданию трехэтажного бутера.

– А ты любишь… сказки? – спросил он с таким видом, будто наконец нашел проводок нужного цвета и решил его перерезать.

– Постарайся, будь любезна! – произнес Василий, наверное, уже в десятый раз.

– Да не получится ничего! – заныла я в ответ. – Слушай, давай лучше чайку еще попьем, мне пора идти. – Это была слабая попытка отвязаться.

Обижать Василия мне не хотелось, поэтому по его указке я занималась очень странным делом – пыталась поменять цвет стен в комнате.