Картель правосудия

Наконец рассказчик удовлетворенно отрыгнул, запил это дело холодной водой и слегка обвел присутствующих осоловелым взглядом:

– Так на чем я остановился?

– Дак ведь, – взволнованно подсказал Денис, – две ляжки у вас на плечах!

Остальные присутствующие подтверждающе закивали.

– А… две ляжки, да? Да-да-да, – спохватился бывалый охотник. – Значит, гляжу я – две ляжки у меня на плечах. Ну, и тут я ей как засадил!

…В восемь утра на ногах были уже все, кроме Колчанова, которому дали отоспаться после ратных подвигов.

Грязнов с племянником решили устроить гонки на своих машинах через заснеженное двухкилометровое поле до давешнего столба у опушки, куда, на воображаемую финишную прямую, в качестве арбитра послали Турецкого. И сам не зная зачем, забросив «калашникова» за спину, он потопал к опушке.

Отмахал с полчаса, но не дошел еще до столба метров тридцати, как услышал далеко позади рев моторов. Нетерпеливые родственники, не прогрев как следует двигатели, уже взяли старт.

Денис на своем «форде» сделал это легко и красиво, а вот у Славы сразу же что-то не заладилось. Впрочем, племянник держался великодушно и не разгонялся слишком быстро. С другой стороны, на таком поле больше восьмидесяти километров в час, даже при всем желании, сделать было нельзя.

Вдруг что-то случилось.

– Ружья, мужики! Ружья!!! – где-то далеко взвыл оставленный не у дел Колчанов.

Турецкий повернулся назад и увидел поразительную картину. Прямо на него по полю, галопом, несся волк.

Справа рядом с ним мчался джип, оттесняя волка к лесу, чтобы отвести его от Турецкого. А метрах в пятидесяти позади, но слева от волка, еще только разгонялась грязновская «Нива», из которой тем не менее уже бесперебойно палил Слава.

И все мимо.

Турецкий успел подумать, что, наверное, за всю свою жизнь, включая детско-юношескую стрельбу в тирах ДОСААФ, Грязнов еще никогда так не мазал.

Волк приближался, как в кино, рваными монтажными кусками.

Турецкий снял с ремня «калашников» и взвел затвор.

Джип отогнал-таки волка в сторону от Турецкого, но зато теперь сам летел прямо на него.

«А вдруг Денис – это оборотень?» – Несколько не вовремя родилась у Турецкого безумная мысль.

Турецкий вдумчиво прицелился и соединил мушку и прорезь прицела. Серо-бурая шерсть настоящего волка, пойманная в его прицел, шла ходуном, переливаясь волнами.

Турецкий плавно нажал на курок.

Но волк вел себя не плавно.