Муданжские зарисовки

— Он же сломался, сам говоришь, из-за некачественной детали!

— Вот я и говорю, — хохотнул Медведь. — Зелёный ты! Ну всё, бывай, а то сейчас связь прервётся. После тайфуна чтоб явился наконец и фурнитуру заказал!

Малышня

— А что это у тебя ребёнок жрёт? — спрашивает Янка, рассматривая Алёнку, прочно окопавшуюся в луже. Вытаскивать этого ребёнка из грязи себе дороже, и в отсутствие Азамата я даже не пытаюсь. А в присутствии он занимается этим сам и неизбежный скандал тоже сам выслушивает. Янкина дочка вот чинно-мирно строит муравейник из шишек на обочине лесной дороги, куда мы вывезли мелюзгу на пикник.

Я присматриваюсь.

— Какую-то бумагу. Тут не валялось ничего, это из салона, наверное.

Бумага у нас нынче не такая роскошь, как когда-то. Азамат недавно заставил Старейшин скинуться на проект озеленения какой-то неживой планеты неподалёку от нас. Вроде как в научно-исследовательских целях, но побочным эффектом стали промышленные заготовки бамбука, из которых на станции-спутнике стали гнать бумагу, да не простую, а всякую красивую и навороченную.

Янка подкрадывается и молниеносным броском бывалого педиатра выхватывает кусок страницы, тут же отбегая мне за спину. Алёнка возмущается, но тут на наше счастье в луже что-то булькает, и она отвлекается на звук.

— Тэк-с, почита-аем… Хм. Ой. Тут что-то странное.

Я тоже заглядываю в листок. Он исписан от руки по-муданжски, но буквы не складываются в слова.

— Бред какой-то, — хмурюсь я. — Откуда у меня в салоне такое?..

Мы открываем унгуц и осматриваемся.

— Во! — Янка торжествующе тычет пальцем в оборванный уголок листа, торчащий из-под заднего сиденья. Сиденье мы откидываем и обнаруживаем под ним записную книжку в две ладони размером - измятую и пожёванную. Полистав, я убеждаюсь, что она вся исписана тем же странным шифром.

— Может, и правда шифр?.

Мы переглядываемся. Янка от своего мужа немного набралась паранойи, да и мне становится не по себе. Я решаю позвонить Азамату.

— Ко-оть? Ты не в курсе, что такое за книжечка может лежать у нас в унгуце, вся исписанная каким-то кодированным текстом?..

— Ах вот она где! — внезапно радуется Азамат. — Это Чачин ежедневник. Он только на бумаге может вести, а Ирнчин запрещает государственные дела хранить незапароленными, вот и шифрует.