Кусочек желания

И во всех письмах значится одно-единственное требование: убрать с конкурса лицо, именующее себя Бассом Драммингсом, по причине, цитирую: "Его крайне убогого таланта, который он выдаёт за беспримерное достоинство, поскольку слушать его вопли и крики, кои он называет своим пением, может только глухой тролль", конец цитаты. Кроме того, эти певцы и барды заявили, что если их требование не будет удовлетворено, они откажутся от участия в состязании, а это значительно снизит его престиж. Из всего вышеизложенного нашим руководством и был сделан соответствующий вывод: пожертвовать одним малоизвестным бардом.

   - Я не малоизвестный! - продолжал рычать Басс. Письма конкурентов его задели, хотя и не настолько сильно, как он изображал, ведь где-то в глубине души гном готовился к такому повороту событий. - Меня знают все известные барды десятков столиц!

   - Приношу свои извинения, я погорячился. Впрочем, к моему сожалению, для отмены данного указа у меня нет никаких полномочий. Он подписан самой императрицей, да продлят боги дни её жизни.

   Гном замолчал. На его языке вертелись сотни, тысячи ругательств, но он прекрасно понимал, что слова здесь бессмысленны.

   - А как же Кургул Златопев? - уже ни на что не надеясь, спросил Басс. - Он ведь хотел меня увидеть. А ведь этот бард один из самых популяных в нашей империи.

   - Слова одного, пускай и самого лучшего, против слов тридцати чуть пониже рангом будет недостаточно, - чиновник был неумолим.

- Мой совет Вам на будущее: если соберётесь петь, поинтересуйтесь хотя бы у близких и друзей, стоит ли Вам вообще это делать. Из того, что мне довелось услышать, лично я могу сделать заключение, что Вам, господин Драммингс, петь ни в коем случае не нужно.

   - Будут меня всякие безбородые учить! - вспылил Басс, хотя справедливости ради стоит признать, что борода у чиновника имелась, хотя и не такая густая, как у гнома. - Я бард! Я родился им, им же я и умру! И никакая сволочь, особенно чиновничья, не смеет указывать, чем именно мне стоит заниматься!

   - И снова прошу прощения, я всего лишь высказал своё частное мнение, - с улыбкой проговорил чиновник, которому на самом деле безумно хотелось огреть гнома по башке его же собственной арфой, но он отлично понимал, что если так поступит, тут же будет отправлен проводить перепись троллей, а это крайне нежелательно.

- И я вынужден повторить, что, к сожалению, ничем помочь не могу.