Терпила и Старый Сад

— Дайте угадаю: подведем мне глаза в десять слоев черным, и губы пусть будут алые, как кровь?

Девушка радостно закивала.

— И родинку еще! Куда бы родинку?.. Над губой?

— Так я буду танцевать в кабаре? — уточнила я с искренним интересом.

— Ты права, это уже слишком! — согласилась она. — Ладно, давай-ка лучше пока заполним бланк.

Она положила на стол лист и достала откуда-то перьевую ручку, проверяя на каком-то огрызке, как она пишет. Проворчала что-то под нос и достала другую.

Я поскучнела, когда поняла, что в ближайшее время родинку над губой мне рисовать не будут. Ну ничего, губы красным все равно раскрасят. Мамы тут нет, нудеть в уши никто не будет…

— Вот! Отлично… Так! — она вскинула на меня сияющее лицо. — Имя, возраст, семейное положение?

— Светлана Алексеевна Шмарь! Двадцать три года, не замужем, живу с мамой… Есть кот.

— Хочешь, достанем твоего кота? — предложила девушка. — Ну, если ты скучаешь по нему… В качестве аванса.

— Хочу, — я радостно закивала.

— А маму?

Я сглотнула вязкую слюну и забегала глазами. Что бы такое ответить? С одной стороны, маму я, конечно, люблю. С другой стороны, любить ее гораздо легче, когда она не под одной крышей с тобой…

А вдруг это все-таки предсмертный бред? И мама будет даже здесь?.. Даже в последние секунды жизни я буду слушать ее ворчание! Или вообще это загробный мир… Тогда как-то неприлично было бы ее за собой тянуть — ей еще жить и жить! Точно, я не могу поступить так со своей мамой! Я почти успокоила свою совесть, но… могу ли я поступить так со своим котом, если это и правда загробный мир?.

.

— Лицо попроще сделай, — нахмурилась девушка. — Ну нет, так нет… Возни меньше.

— А сюда можно попасть только если ты умер? — аккуратно уточнила я, присаживаясь напротив.

Блондинка посмотрела на меня как на дуру.

— А ты себя мертвой чувствуешь? — насмешливо улыбнулась она.

— Сердечко не бьется? Кровушка в венах застыла? Просто забирать людей удобнее, когда они в секунде от смерти — чтоб потом не искали, — пояснила она на незаданный вопрос равнодушно.

Я кивнула.

— А можно как-то до мамы донести, что я жива и со мной все хорошо? Но без того, чтоб она…

— Если будешь хорошо работать, куплю тебе ее сон — там и объяснишься.

Я сомневалась, что сон ее успокоит. Меня бы сон не убедил.