Немного о пограничниках, котах и портянках

Кажется, ему отчаянно хотелось снять фуражку и почесать в затылке, но в присутствии подчиненного он никак не мог себе это позволить.

Захотелось взять его под локоток и отвести подальше. Палисадник у особняка полковника - не лучшее место для приватного разговора.

- Подумайте сами, - увещевающим тоном лекаря из приюта для душевнобольных продолжил я, - разве настоящий злодей станет оставлять такой явный след, указывающий прямо на него?

И тут же понял, что это был ошибочный шаг.

Капитан равнодушно пожал широкими плечами и напыщенно возразил:

- Ивар - солдат! Он не смог скрыть свою вину от отца-командира!

Я опешил, сраженный монументальностью довода.

- Вы шутите? - уточнил я, но карие глаза капитана сияли такой незамутненной искренностью, что мне стало стыдно за свое неверие в светлые порывы человечества.

На мгновение представились рядовые, как один, сообщающие начальству обо всех своих выходках и самоволках. К примеру, надпись на заборе: "Дастен ушел туда!" и стрелочка для особо непонятливых.

- Ладно, - сдался я, - но ведь Ивар никак не мог украсть... - я помялся, пытаясь покорректнее назвать кальсоны, и закончил нейтрально: - принадлежащую полковнику вещь. Он всю ночь был под моим присмотром!

- Всю?! - подозрительно уточнил капитан, буравя меня взглядом.

- Всю! - не дрогнув, подтвердил я. - Видите ли, я ночью готовил особое снадобье от ревматизма, а для этого мне нужен был помощник.

- От ревматизма?! - глазки капитана внезапно заблестели.

Из той категории бравых вояк, которым нипочем боевые ранения, зато подозрительный прыщик вызывает чуть ли не истерику.

Разумеется, роскоши обнаружить это при подчиненных он себе не позволял, но периодически тайком бегал в лазарет.

Ревматизм был единственной хворью, которой капитан действительно страдал.

- Именно! - подтвердил я, лишь немного покривив душой.

Лекарство я готовил позапрошлой ночью, но капитану ни к чему об этом знать.

В действительности вчера Ивар где-то бродил почти до полуночи, притом домой вернулся изрядно навеселе. Но нет сомнений, что с портянками он бы добровольно не расстался ни при каких обстоятельствах. Так что мальчишка точно ни в чем не виноват.

Капитан, не выдержав, все-таки снял фуражку и запустил пятерню в коротко стриженные седые волосы.

Кажется, ему хватило ума сообразить, что не стоит спорить с единственным лекарем в округе...