Немного о пограничниках, котах и портянках

Последние дни выдались слишком суматошными, и спать хотелось неимоверно.

Не раздеваясь, упал на постель, даже не откинув покрывало. Закинул руки за голову и прикрыл глаза...

Когда у двери раздался звучный голос отца Барета, свеча на столе уже почти догорела.

Дверь в мое узилище распахнулась, явив стоящего на пороге священника, сержанта и двоих солдат за его спиной.

Я потер глаза и зевнул, деликатно прикрыв рот рукой.

- Рад вас видеть, отец Барет! - я сел на постели, с интересом наблюдая за ним.

Он странно на меня посмотрел и, распространяя сладковато-дымный аромат ладана, рванул к столу.

Дикими глазами уставился на пресловутый натюрморт, освещенный последними лучами солнца. Завтра ветер будет - небо алеет на западе...

- Но... но... но... - бормотал отец Барет, теребя свой радужный шарф.

На пороге переминались с ноги на ногу солдаты. Сержант заглянул через плечо священника и почему-то расплылся в улыбке.

Странные они какие-то!

- Если хотите, угощайтесь! - щедро предложил я священнику.

Отец Барет, подпрыгнув чуть не до потолка, резко обернулся. В его выпуклых глазах плескалось недоумение и какая-то детская обида.

- Что?! - как-то недоуменно спросил он.

- Я вижу, вы неравнодушны к салу, - пожав плечами, объяснил я. - Желаете - можете перекусить. Не волнуйтесь, я его даже не пробовал.

Одутловатое лицо отца Барета налилось нездоровой краснотой.

- Да ты, ты... - от возмущения он задохнулся. Оглянулся на ухмыляющегося сержанта, побагровел еще сильнее и выскочил из камеры, громко хлопнув дверью.

- Что это с ним? - проводив его задумчивым взглядом, спросил я у чем-то весьма довольного сержанта.

- Так он вас того, на некромантию проверял! - широко улыбаясь, ответил он.

- Насколько я понимаю, безуспешно? - подняв бровь, поинтересовался я.

Хм, надо же, а я и не заметил никакой проверки.

- Само собой! - подтвердил сержант и почему-то кивнул на все ту же тарелку с салом и чесноком.

Признаюсь, я окончательно перестал что-либо понимать.

- А вам известно, как именно меня... испытывали? - уточнил я, машинально потерев зачесавшееся запястье.

- Так салом же! - сержант буквально лучился довольством. Похоже, отец Барет не пользовался его любовью, и вояка был искренне рад увидеть, как тот сел в лужу.