Казаки-разбойники

Но он уже понял, что она как Пашка Гасилов, только выбрала себе другой объект для насмешки.

– Я люблю книги про императоров, – злобно ответил он и понял, что возненавидел ее до конца своей жизни.

Всю обратную дорогу он мрачно молчал, считая, что так тщательно подготовленное свидание сорвалось, и все из-за этой жабы, ведьмы, которая и предмет преподает такой отвратительный, как раз ей под стать. Еще в школе от слова «химия» его воротило. Но у него преподавала пожилая учительница Мария Ивановна, которая проработала в школе сорок лет и дорабатывала последний год, поэтому ничего от детей не требовала.

Лишь бы списать умели. А эта, видать, и на уроках над бедными детьми издевается. Вон, даже Пашку Гасилова сумела укоротить.

Как ни странно, после этой неудачной поездки Лена ему показалась такой близкой, такой родной, словно между ними исчезли все преграды. Она тоже при встречах держалась с ним так просто, словно они уже давно были друзьями. И хотя Димону хотелось совсем других отношений, он никак не мог придумать, как себя вести, чтобы Лена наконец увидел в нем не просто обычного парня, а человека, который готов ради нее на все.

Каждый раз на приглашения Димона пойти с ним в кино или на танцы, Лена отвечала отказом, но мягко и в глазах ее он видел сожаление, поэтому продолжал на что-то надеяться.

Как-то он в казачьей форме пронесся по улицам станицы, торопясь на очередной смотр, и решил изменить свой обычный маршрут – свернул на улицу, где в доме бывшего мента жила Лена. У самого дома он натянул поводья, конь замедлил ход и пошел шагом.

Димон гордо восседал на коне зная, что форма ему очень идет. Еще Аленка иногда заставляла его надевать форму, когда приходила к нему ночью. И потом любила сама его раздевать, приговаривая, что когда он в казачьих штанах, у нее возникает прямо дикое желание им овладеть.

Лена возилась во дворе, поливала цветы, и увидев над забором голову Димона, от удивления распахнула свои необыкновенные русалочьи глаза.

– Дима, – восхищенно произнесла она, – как вам идет форма! Вы прямо как казак со страниц книги Шолохова «Тихий Дон»!

В ее словах прозвучало такое искреннее восхищение, что Дима просиял от счастья.

Он ей нравится! Иначе зачем бы она так им восхищалась?

Ночью ему снилась Лена, которую он держал в объятиях и любил ее, любил, испытывая такое наслаждение, какое никогда не испытывал даже с Аленкой. Во сне вдруг белая прозрачная кожа Лены потемнела, она оскалила свой большой рот и лязгнула железными зубами.