Фееричное попадание. Похождения феи-крестной

Когда приходишь знакомиться с родителями парня – та же ситуация, ведь они знают твое имя, но ты все равно представляешься. Вот и здесь тоже самое.

Оп-па, пара щупалок у Каляна все же завязалась в узелок, и принц теперь, пыхтя, очень старательно пытался распутать их. Я краем глаза заметила, что не одна наблюдаю за его муками, но и остальные присутствующие тоже. Может помочь ему?

Богиня вздохнула и щелкнула пальцами в сторону раджи. Его щупальца мгновенно распутались, он смущенно склонил голову и поблагодарил Ниру.

– Ты – мое дитя. Я не могу спокойно смотреть на твои муки, – девушка перевела на меня взгляд. – И на муки остальных моих детей.

– Но почему же тогда ты не вмешалась, когда тебе в жертву приносили жителей этого мира? – я не смогла удержать язык за зубами, еще и на «ты» перешла.

Да и ладно, она все равно мысли читает.

– Потому что меня об этом не просили.

И вновь зал погрузился в тишину. Только журчание фонтанов напоминало, что время не застыло и движется вперед. Богиня же не сводила с нас взгляда.

– Но почему нужна именно просьба? Да и наверняка кто-то приходил к тебе. Не думаю, что всех устраивала гибель членов семьи и любимых салун… тьфу ты, в общем жителей этого мира.

– Таковы правила для богов. Я не могу вмешиваться в жизни моих детей до их кончины. За редким исключением. Например, если бы не твоя сегодняшняя жертва, Лена, то вы меня могли бы и не увидеть. Не каждый решится отдать столь ценную часть себя ради другого. Тем более, ради того, кто и правда может занять трон без моего вмешательства и отменить все то, что творят жрецы.

– Значит, чтобы с тобой просто пообщаться, нужна большая жертва? Поэтому жрецы убивают?

– Не просто большая, но и важная для просящего.

– Так все те салундрапунарцы были убиты просто так? – Калян подал голос, встав рядом со мной.

Да на нем лица нет! Мрачный, словно туча. Но это и не удивительно, учитывая слова Ниру. Богиня прищурилась и подошла к одной из стен:

– Можно и так сказать.

Взяв в руки лианы, она отодвинула их в сторону, и нам открылась ужасающая фреска, на которой были изображены жрецы, поедающие салундрапунарца, принесенного в жертву.

– Каннибалы? – пробормотала я на выдохе, посмотрев на Богиню, придерживающую растения.

Ниру кивнула:

– Верно.

– В истории нашего народа и правда был этот темный период, – Калян подошел ближе к изображению, тяжело вздохнув, а его взгляд стал темнее.