Ошибочка вышла...

Проследив за направлением его помутневшего от ярости взора, Славка поспешила внести уточнения:      — Я вообще-то имела в виду мозг, но если у вас и там все обстоит так же безнадежно…      — С этой секунды ты уволена, а еще оштрафована за нарушение дресс-кода, субординации…      — … и разглашение служебной тайны, — подсказала Ярослава, почти с ужасом осознавая, что ее несет, и еще немного — и она и впрямь опрокинет кофе на плешивую директорскую макушку, а там и за воплощение остальных суровых грез примется.

Шеф разинул рот… и так и не смог издать ни звука. Глаза бешено вращались, челюсть двигалась — однако звук пропал напрочь. Словно кто-то выключил. Это было странно. Тем не менее слюна из его рта разлеталась, точно брызги Ниагарского водопада, и Славка, кинув заявление на стол, поспешно выскочила из кабинета. И тут же едва не налетела на поразительно контрастировавшую с безликими офисными стенами фигуру с почти таким же, как у нее самой в это знаменательное утро, беспорядком на голове, в аметистово-сиреневой, распахнутой на груди, рубашке, и облегающих бриджах. Небрежно облокотившись о подоконник, посетитель рассеянно пытался забросить бумажный шарик в ошалело раскрытый рот застывшей в полной неподвижности секретарши. Да и вообще весь офис замер в полнейшем безмолвии.       — А ты что здесь делаешь? — настороженно спросила Славка, попятившись.      — Явился на собеседование на вакансию курьера, орк тебя побери, — ворчливо отозвался Джарет. — Собирайся уже и пошли.      — Куда? — Славка несколько нервно ухватила с подоконника горшок с чахлой фиалкой. Неужто его величество решило все же отыграться за все причиненные ею неприятности?      — О, гоблины и домовые, — король досадливо вздохнул, машинально прикрываясь от возможного броска: теперь-то он был уже ученым и с должным почтением относился к различным увесистым керамическим сосудам. — Куда-куда… обратно.      — Обратно? В смысле — снова в Лабиринт? — напряглась Ярослава.       — В Лабиринт. В Гоблин-Сити. В Замок, — голос его величества прозвучал довольно-таки сварливо. — Пусть в моем распоряжении вечность, но я не намерен разбрасываться ею, гоняясь за тобой по твоему суровому городу. Ты ничего тут больше не забыла, смею надеяться? — осведомился он, смерив взглядом пронзительных глаз с разными зрачками объемистый пакет в Славкиной руке.