Ошибочка вышла...

Не успела Славка израсходовать запас проклятий и наполовину, как вокруг ее лодыжек обвились цепкие щупальца и, невзирая на огласившие окрестности пронзительные вопли, потащили в какую-то нору под гигантским деревом. Корни, к их счастью, были напрочь лишены ушей, а стало быть, и слуха, а вот пролетавшая мимо птица с глубокой контузией камнем упала прямо на голову ошарашенному гоблину.

Глава 9. Музыка нас связала...

Когда Славке с грехом пополам удалось выпутаться из переплетения корней (как и следовало ожидать, последние сгинули так стремительно, словно почудились ей на фоне перенасыщения организма маковыми ароматами), она огляделась и удостоверилась, что выхода нет.

Никакого. Ее окружали глухие стены, от которых исходило мягкое зеленоватое свечение. Присмотревшись, Славка обнаружила, что стены сплошь усыпаны существами, отдаленно напоминающими светлячков. Но, черт побери, каждый был длиною с ее палец. Только этого и не хватало. А если они еще и кусаются? Нормальным светлячкам, конечно, такое поведение не свойственно, но ведь и канонные феи тоже не отличаются кровожадностью, а после встречи с местной породой этих милейших существ палец до сих пор болит. Паскудина златокрылая.      Славка опасливо отступила на пару шагов и наткнулась на что-то спиной. Обернувшись, она растерянно уставилась на загадочное шкафоподобное приспособление с подозрительными железными трубками. Уж не пыточный ли инструментарий Джарет для нее подогнал? Ярослава напрягла память, пытаясь припомнить, не так ли выглядела легендарная Железная Дева? Нет, вроде это что-то из другой оперы. В это время светлячки на стене зашевелились и образовали фразу:      Тогда лишь выход ты найдешь, коль ноты верно подберешь      — Что-о?      Осознав смысл этого невинного предложения, Славка поняла, что перед нею таки эксклюзивный пыточный саркофажик. Сверкающие кристаллы с названиями нот глумливо поблескивали с нижней полочки страшного устройства. А эти железные трубки в количестве семи штук для нее — та же Железная Дева. Только, в отличие от своей традиционной средневековой версии, даже она не в силах была вырвать из Славки признание, где какая нота кроется.      — Ноты. Ерш твою медь, — в голосе жительницы самого сурового в мире города была вселенская печаль. — Я останусь здесь на веки вечные.