Ошибочка вышла...

      — Примочки из ила с Болота Вечной Вони снимают любые пагубные симптомы, вашество…      — Кретин! — Джарет швырнул в Амбруаза Паре гоблинского разлива материализовавшейся в ладони сферой, которая на лету обернулась увесистой статуэткой, но преклонные лета не окончательно лишили домового реакции, и осколки лишь осыпали его лопоухую голову. — Это была моя шутка, придурок, моя! Пусть и старая…      Присмотревшись к изборожденной морщинами физиономии гоблина, король нахмурился.

Похоже, это ископаемое еще из тех времен, когда Лабиринт проходила Сара. Эта мысль окончательно испортила монаршее настроение, и Джарет снова лихорадочно забегал вокруг покосившегося трона, перебирая в голове все самые страшные кары, которые он за свою долгую жизнь обрушивал на лысые, волосатые и рогатые головы ослушников. Однако ни одна из них не казалась достаточной за нанесенное оскорбление.      — Превратить в русалку… Болота Вечной Вони… нет… акклиматизируется… с нее станется… сделать еще одну колотушку для дворцовой двери? Нет, этой что ни затыкай — найдет способ на нервы капать или на ногу еще упадет… Обратить в статую? Их и так в саду уже ставить скоро некуда будет, да и старо уже все это… — бормотало его величество, напрочь забыв о свежеиспеченном врачевателе, который из природной осторожности уже заполз под автобус и затаился. Внезапно Джарет резко остановился, и губы его тронула холодная презрительная улыбка.      — Мечты… — негромко произнес он, и в его длинные пальцы вновь скользнул хрустальный шар, в глубине которого все еще барахталась Славка, намертво переплетенная со своей торбой над самой поверхностью болота. — Вот оно, слабое место любого смертного… Подарить надежду на исполнение мечты и разбить ее вдребезги. Да. Это будет достойная кара.      Опрометчиво приняв мимолетную улыбку за знак вернувшегося доброго расположения духа владыки, старый орк вынырнул из своего убежища и поковылял к двери. Тут-то его и настигла невидимая стальная рука, ухватившая за шкирку. Гоблин пискнул и повис в воздухе.      — Дарованной Гиппократом властью прописываю тебе грязевые ванны на Болоте Вечной Вони, — равнодушно постановил Джарет. И когда домовой с протяжным воем исчез, добавил, передернув плечами:      — Старый плагиатор. Какая-никакая, а шутка-то была моя.      Гулкая тишина была ему ответом.