Ошибочка вышла...

— Так куда плыть-то? Я живенько, одна нога… один плавник здесь, другой там.      — Да ты фрегат обогни и плыви прямо, пока столы, накрытые для свадебного обеда, не увидишь. От них сворачивай налево — и по каналу до Гоблин-Сити доберешься, — охотно разъяснили ей аборигены. Раскланявшись со всеми и помахав им хвостом, Славка поспешно поплыла в указанном направлении, провожаемая сочувственным бормотанием в адрес бедного принца, на чью долю не досталось нормальной русалки.

      — А все эти новомодные тенденции – мы, мол, кавья-фри*… вот и не на ком уже стало жениться! Помяните мое слово, скоро и гоблинши молодежи вполне ничего покажутся, копыта юбочкой прикроют — и их расхватают на ура, — мрачно предрек старый русал, и даже кончик его седого хвоста гневно дернулся при допущении такого мезальянса.      Славка беспрепятственно преодолела уже большую часть пути, когда ароматы морепродуктов с накрытых для рыбного бракосочетания столов пошатнули ее целеустремленность. Никого поблизости не было, а все пропущенные завтраки, обеды и ужины настойчиво напоминали о себе. Воровато оглядевшись по сторонам, новоявленная русалка ухватила целое блюдо с каким-то салатом, кинула поверх нечто вроде ролла и рванула прочь, энергично работая хвостом.      Славка прикончила свое свадебное угощение на ходу (точнее, на плаву), почти не почувствовав вкуса. Впрочем, последнее, возможно, было и к лучшему: водоросли во всех видах она никогда не причислила бы к списку своих любимых лакомств. Уже входя в крутое пике, когда внезапно закружилась голова и отказал хвост, Славка мрачно подумала, что не иначе как траванулась русалочьими яствами. Сейчас вот еще желудок прихватит, а она даже не в курсе, как русалки, черт их раздери, по нужде плавают!      Во второй раз за какие-то полчаса теряя сознание, Славка покрепче ухватилась за ремешок промокшей и отяжелевшей сумки. Это была ее последняя опора в спятившем мирке. Однако, когда она вновь увидела свет, сумки при ней не было. Как не было и хвоста. Славка с оттенком неверия ощупала собственные ноги, обутые в любимые кроссовки, и только потом огляделась по сторонам. Место было до зубовного скрежета знакомое.