Ошибочка вышла...

Славка поднесла пальцы к носу и скривилась:      — Проклятье! Это я что, в Барсиковы мечты угодила?      — Неа, — отозвался знакомый голос откуда-то из кучи беспорядочно сваленного барахла. — В мои… мррряу!      Углядев между подушками, книгами и перепачканными в шерсти брюками кончик хвоста, Ярослава подобралась поближе и наконец засекла Цербера. Тот возлежал на ноутбуке, покачивая лапой в роскошном замшевом сапоге и лениво жевал бутерброд с колбасой.      — Мечты мечтами, а тапками-то зачем швыряться? — обиделась на кота Славка.

— Можно подумать, это я пометила твои туфли, а потом завела тебя черт знает куда! Вообще-то это я пострадавшая сторона!      — Мечты логике неподвластны, — отрезал Цербер.      — Хм… ну ладно, убедил, — вспомнив свои художества в офисе, согласилась Ярослава. — А как мне отсюда выйти?      — Да никак, — кот зевнул, показав ей длинный розовый язык. — В моих мечтах вполне сыщется место для прислуги. Кто-то же должен и спинку мне чесать.      Славка на секунду аж онемела от такой наглости, но, памятуя, что пребывает сейчас в церберовых грезах, поостереглась совершать резкие движения. Возникшие по этому поводу мысли тоже пришлось величайшим усилием воли оставить при себе.      — Цербер, повелитель мой, — вкрадчиво проговорила Славка, — а ты не в курсе, как так получилось, что я из своих… хм… грез… трансгрессировала в твои?      Кот лишь высокомерно фыркнул:      — Такие, значит, были грезы. Хиленькие. Естественный отбор, слыхала о таком?      Славка призадумалась. Возможно, здравое зерно в его мяукании и присутствовало: ведь не так давно она и сама имела возможность убедиться, что мечты у нее за минувшие годы как-то подзачахли, а те, что уцелели, взращивались исключительно на мстительных лейтмотивах. И вот она отыгралась на ненавистной работе, а дальше-то все и застопорилось. Ярослава мучительно наморщила лоб. Ну ведь были же у нее мечты, были! Отдельная квартира в таун-хаусе или там глюк в банковской системе, который прибавил бы к ее скромному счету шесть нулей… Но такие сугубо материальные фантазии тут, наверно, не сработают.      Внезапно лицо Славки просветлело, и она почти с нежностью уставилась на жирное тельце нахального кота.      — Знаешь, Цербер… — ее голос был протяжен и мечтателен.