Ошибочка вышла...

Но в другой части тарзаниады герой как-то метнул череп в толпу дикарей, подкрепив бросок все тем же устрашающим воплем. И пусть искусством победного обезьяньего крика Славка не владела, она рассудила, что как-нибудь обойдется и своими талантами. На худой конец, можно им спеть что-нибудь типа «Ой, мороз-мороз, не морозь меня». Вполне так сурово и колоритно выйдет.      Молясь, чтобы бросок черепа удался ей лучше, чем упражнения с учебной гранатой на физкультуре, когда злополучный метательный снаряд внезапно пулей полетел в обратную сторону и едва не зашиб физрука, Славка примерилась и хорошенько размахнулась.

Но привычка зажмуриваться, когда что-то кидаешь, в который раз ее подвела. Раздался звук, будто ударили по спущенному футбольному мячу, и что-то тяжелое, с треском ломая ветви, полетело на землю. Славка открыла глаза. Кота на соседней ветке больше не было, а дикари все как один стояли, повернувшись в сторону шума. Поскольку вариантов больше не оставалось, Ярослава издала собственный вариант обезьяньего крика. Ну, так, как она себе его по описаниям в книжке представляла. Римейк оказался значительно убойнее оригинала — каннибалы, зажимая уши, дружно повалились на землю и принялись кататься по траве, причитая, что они разгневали всех демонов джунглей.      Пленник тоже как-то обмяк, повиснув на веревках у столба. Не теряя времени, Славка слезла с дерева и перемахнула через ограду поселка. Для острастки она еще пропела-таки один куплет про мороз и поспешила спасать жертву людоедского произвола и собственной фантазии. Перерезав путы, Ярослава столкнулась еще с одним затруднением — пленник не подавал признаков жизни, а тащить его на себе, как это сделал бы Тарзан, она все-таки не могла. Правда, Славка честно попыталась хотя бы волоком сдвинуть его с места, но быстро поняла, что этак они далеко не уйдут.      Джарет медленно выплывал из пучины небытия. Когда ему удалось приоткрыть глаза, он увидел низко склонившееся над ним лицо в обрамлении темных кудряшек. Его величество скрепя сердце приготовился фиктивно ответить на жаркий поцелуй и даже слегка вытянул вперед губы, однако вместо нежного лобзанья схлопотал несильную, но смачную оплеуху, сопровождаемую ворчанием: «Мужики! Все мысли об одном…». После второго шлепка по щеке король гоблинов подскочил как ошпаренный.      — Вот то-то же, — удовлетворенно заметила Славка.